обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






Телевизионное обозрение

ЭКРАНЫ МАЯ

1.

В эту минуту люди с суровыми лицами выходили на середину улиц и перекрывали движение. Останавливались такси и автобусы. Встали пассажиры в троллейбусах и в трамваях. На улице Кирова маленький мальчик растерянно метался от прохожего к прохожему, не понимая, почему с ним никто не играет. Потом он тоже затих. В театре «Современник» был прерван спектакль. Зал стоял. А на экранах телевизоров в это время билось негасимое пламя. По всей стране была объявлена «минута молчания».

Эта минута-напоминание могла бы стать эпиграфом к передачам, посвященным 20-летию со дня окончания войны. На майском экране перед нами прошли самые разнообразные по жанру работы.

Прямой репортаж из Брестской крепости. Крепости, ставшей уже легендой. Места, изученного по рассказам и книгам Сергея Смирнова. Он и ведет эту передачу.

Драматическая кинолетопись, воссоздающая образ войны от первого дня ее до последнего. В другой передаче всего один день – 5 мая 1945 года. О нем свидетельствуют фотографии того дня и те, кто их снимал, сводки Совинформбюро и дикторы, которые их читали.

А живые встречи в студии? Фронтовых журналистов. Фронтовых операторов. Бывших ополченцев Москвы. Порой эти встречи протекали настолько непосредственно, что только по окончании передачи телезритель обнаруживал, что она давно вышла за рамки регламента.

Еще одна встреча – с участниками Сещенского подполья, прототипами героев фильма «Вызываем огонь на себя». Этот фильм, показанный по телевидению дважды и успевший вызвать лавину откликов, состоит из четырех серий. А встречу, которая завершила рассказ о судьбах героев, по праву можно было бы назвать пятой. Задуманная как эпилог, продолженный самой жизнью (и совершенно немыслимый в кинематографе), она еще раз удостоверила телевизионную природу этого фильма.

2.

Красная площадь вписана в телеэкраны Европы. Короткие команды, усиленные мегафоном, разносятся над шеренгами. В гравюрной строгости застыли кремлевские башни, те, что 24 года назад просматривались в оптических прицелах гитлеровских орудий.

Принято говорить, что благодаря телевидению миллионы получили возможность присутствовать на трибунах. Но это не так. Камера помогает увидеть не только то, что доступно стоящему на трибуне, но и то, что ему недоступно. Телевидение – это множество глаз и точек обзора. Оно позволяет взглянуть на происходящее с высоты птичьего полета и из-под гусеницы танка. Прошло то время, когда счастливый обладатель пропуска на Красную площадь рассказывал дома, как это было. Теперь о том, «как это было», он расспрашивает домашних, следивших за парадом по телевизору.

Очевидец, находившийся во время торжественной встречи космонавтов на Внуковском аэродроме, видит большое поле и крохотные фигурки людей. Те же фигурки, выхваченные экраном, укрупненные, передаваемые эстафетой камер, сообщают событию свое, телевизионное выражение. Событие на телеэкране – это одновременно и образ события. Это, как говорил Сергей Эйзенштейн, «его художественная интерпретация в неповторимый момент самого свершения». Именно эту интерпретацию обычно мы все имеем в виду, когда говорим о торжествах на Красной площади.

С каждым годом совершенствуется техника показа. Количество камер становится больше. Их точки зрения – уникальнее. К сожалению, без изменения остается только словесное сопровождение. Обилие необязательных фраз: « Обратите внимание, как стройными рядами…» Устойчивые словосочетания, которые мы слышали и в прошлом, и в позапрошлом году. Слова, цель которых – заполнить паузу, слова-балласт не поднимают, а приземляют телевизионное изображение.

Трансляция события – искусство не одних операторов, но и не в меньшей степени комментаторов, режиссеров.

Телекамерам доступен отъезд не только в пространстве, но и во времени. Используя кадры-воспоминания, фотографии-отступления, документальные фонограммы, телевидение может представить масштаб события значительно объемнее, чем оно это делает, ограничиваясь одной лишь трансляцией..

3.

Если, наблюдая парад на своем экране, телезритель, безусловно, выигрывает в сравнении с тем, кто стоит на трибуне, то во время показа демонстрации его преимущество становится относительным. Действительно, в эти часы мы выходим на улицу не ради того, чтобы наблюдать, а ради того, чтобы участвовать. Очевидно, это предполагает и иную функцию телекамер.

Что остается в памяти у человека, побывавшего на демонстрации? Сценка на Гоголевском бульваре, русская пляска возле автомата с газированной водой, двое студентов в мексиканских сомбреро, умудрившиеся играть на одной гитаре. А главное – ощущение личного соприсутствия. Ничего этого вы не увидите на экране. Перед нами бесконечное море голов, которое показывается откуда-то сверху. Так продолжается час или два. Затем подключается новый город, чтобы демонстрировать нам точно такую же панораму. На экране торжествует искусство общих планов и общих слов. Можно подумать, что все города похожи друг на друга, а демонстрации разных лет – близнецы.

Но ведь это совершенно не так. Одинаковы не демонстрации, одинаковы приемы их показа. Прилежная монотонность, добросовестная стандартность нетерпимы здесь более чем когда-либо – они ведут к профанации самой идеи народного празднества. Телекамера отводит телезрителю только одну позицию – позицию стороннего наблюдателя. Он как бы стоит у окна высотного здания, лишенный возможности спуститься и смешаться с толпой.

А между тем он мог бы оказаться среди шагающих – при содействии репортажной камеры. (Года два назад телевидение предприняло такую попытку, с тех пор она не повторилась). Он мог бы включиться в разговор, возникающий тут же, в колонне. (Вспомните телеинтервью прямо на улицах в дни полетов космонавтов). Он мог бы вместе с одной из колонн проделать весь путь, скажем, от завода «Калибр» до Красной площади и при этом «подсмотреть» целый калейдоскоп уличных эпизодов, домашних сценок, импровизированных знакомств. (Разве кадры демонстрации в фильме «Мне двадцать лет» не убедили нас, какой наблюдательной, острой и вездесущей может стать камера!).

Трансляция демонстрации станет тогда демонстрацией творческих и технических достижений телевидения. Это самый высокий экзамен. И телевидение должно научиться его выдерживать. Лучшие передачи мая доказали, что у него есть для этого все возможности.

4.

Использование кинохроники на телеэкране подобно не арифметическому действию, а скорее алгебраической формуле: оно многозначно. За последнее время передачи все чаще отходят от выработанного штампа – обезличенного дикторского текста и дежурной музыки.

К примеру, на Таллинской студии отказались «подкладывать» музыку под выпуски новостей, заметив, что ее обобщающий характер вступает в противоречие с конкретностью документов. Телевидение как бы заново открывает, что пауза – составной элемент звуковой палитры. («Даже «Евгений Онегин», – шутят здесь, – начинается, как известно, с паузы!»). При этом возрастает не только фактографичность самого материала, но и весомость слов комментатора.

Нередко мы еще по привычке противопоставляем «документ» и «поэзию». Между тем короткий, но необычайно выразительный фильм «Не забывайте об этом, люди!», построенный на подлинных документах – на фотографиях концлагерей и рисунках детей, погибших в печах Освенцима, стал актом высокой гражданской поэзии.

На наш взгляд, в русле тех же поисков лежит фильм Ленинградской телестудии «Солдат России». Обратившись к кадрам военной кинохроники, создатели фильма попытались применить совершенно новый принцип озвучивания. Фонограмма, обычно сопровождающая хроникальные кадры, обрела драматургическую функцию. С экрана как бы зазвучали голоса тех людей, которых мы видим в кадре.

У этого фильма сразу появились сторонники и противники. Многие не приняли фильм, не сумев определить его жанр: что это – хроника или драма? Но, может быть, перед нами рождение жанра – драматизированная хроника? (Разве не наблюдаем мы обратный процесс в художественном кинематографе: сошлемся на кадры немецкой кинохроники в фильме «Иваново детство» или на документальные кадры – финал итальянской картины «Поход на Рим»).

Правда, рассматривая этот телефильм как разновидность драматургического повествования, мы можем найти в нем иные просчеты. Множество микроэпизодов , присущая фильму фрагментарность не оправдывают заданной ему протяженности (несколько часов экранного времени). Ведь даже из тысячи эскизов и зарисовок не сложишь батального полотна.

5.

В мае состоялось немало передач, каждая из которых собрала свою аудиторию.

Любителей легкой музыки привлекали «Вечерние встречи». Дискуссия о микрофонных певцах со страниц газет шагнула на экран, обретя необычайную доказательность и конкретность.

Поклонники театра познакомились с театральной премьерой по рассказу Токаревой «День без вранья» в ленинградском альманахе «Горизонт».

Энтузиастов техники не мог не заинтересовать разговор о будущем цветного телевидения в связи с передачей цветных изображений через спутник «Молния-1».

Любители спортивных состязаний с нетерпением ждали первенства Европы по боксу, а также финала КВН. Восемь золотых медалей советских боксеров и заслуженная победа фрязинцев не обманули их ожиданий.

Что касается недели чехословацкого телевидения, то она объединила, пожалуй, всех телезрителей. (Впрочем, в нашей газете о передачах недели уже писалось).

А сейчас нам хотелось бы поговорить о явлениях, любителей которых найти нелегко…

6.

Опрос, проведенный среди телезрителей Польши, показал, что полугодовой прием передач сказывается на манере женщин и мужчин одеваться, на образе жизни и даже на способах выражения мысли. Вряд ли можно измерить диапазон воздействия телевидения, ограничившись изучением лишь тематики передач.

Экран продолжает воздействовать на нас даже между передачами. Мы имеем в виду заставки. Иной раз такую заставку телевидение, по словам одного критика, любезно дает нам возможность рассматривать куда дольше, чем полотно Боттичелли. Если суммировать время, которое расходует телезритель на созерцание всевозможных цветочков, вазочек и виньеток, оно окажется неизмеримо большим, чем то, что он отводит на посещение картинных галерей в течение всей своей жизни. Любопытно отметить, что во время недели чехословацкого телевидения в перерывах между передачами порой экспонировались фотографии архитектурных памятников. Дело не в дилемме: рисунок или фотография. За каждой фотографией стояли образцы мирового искусства. Они не только знакомили нас с Прагой, но и воспитывали вкус.

Неряшливый кадр, как неприбранная квартира, говорит о неуважении к приглашенному. И не надо делать вид, что речь идет о мелочах.

Не так давно по телевидению показывали демонстрацию мод. Некий директор рассказывал о модах текущего сезона, сидя в кресле перед стоящей рядом с ним собеседницей. В своем выступлении он не упустил ни одной детали, за исключением того, что не предложил женщине сесть. Шла демонстрация лучших мод, но не лучших манер. Не правда ли, нетрудно представить себе передачу, посвященную хорошим манерам, все участники которой были бы в мешковатых костюмах.

– А сейчас попробуем позвонить в комбинат бытового обслуживания! – воскликнул ведущий одной из майских передач так, словно эта мысль только что пришла ему в голову.

Телезрители с любопытством приникли к экрану. Что-то щелкнуло – и на экране вдруг оказался тот, к кому собирался звонить ведущий. Он снял трубку и, торопливо пододвинув к себе бумажку, прочел: «Алло… Это из телевидения?...» Ситуация была насквозь фальшивой. И страшна не фальшь сама по себе – беда в том, что нас систематически приучают относиться к ней снисходительно. Как будто фальшь не что-то противоречащее человеческим нормам, а нечто возможное как вариант, как «образное» решение. Но есть лишь один вариант образного решения – правда.

Телеэкран формирует понятия красоты, вырабатывает эталоны повседневного поведения. Он делает это даже тогда, когда этого не делает. Получается, что с одной стороны, телевидение преподносит нам «Лекции по современному русскому языку», с другой – образцы канцелярского стиля. Приобщает к культуре – и в то же время обнаруживает ее отсутствие. Учит вежливости – и вместе с тем приучает к бесцеремонности.

7.

Именно так было 12 мая, когда телевизионная программка пригласила нас на дискуссию «Твое свободное время». В назначенный час мы включили свой телевизор и… оказались в компании безудержно веселящихся молодых людей. На протяжении полутора часов они то и дело «догадывались» о приходе весны – то по футбольному мячу, то по формуле «Коля+Оля». В эфире вместо объявленной передачи без всяких объяснений прокатывался прошлогодний (!) «Проспект молодости». Телезрителю оставалось теряться в догадках: что это – новый тип дискуссии или уникальное решение универсальной проблемы «что делать, когда делать нечего?».

Помните шутку, действие которой происходит в булочной.

– Вам какого – черного или белого?

– А мне все равно: мне для слепого…

Телезритель – великий немой. Но это еще совсем не значит, что с ним можно не церемониться.

В прошлом обзоре нам довелось писать об одном неудавшемся разговоре, анализирующем причины преступности среди малолетних. (Кстати сказать, воспитание «трудных» подростков упирается тоже в проблему свободного времени). Конечно, проще всего избежать просчетов, вообще воздержавшись от разговоров на темы, которые требуют не поверхностных выводов, а основательного анализа.

Между тем кому, как не телевидению, поглощающему свободное время людей далеко не в гомеопатических дозах, и решать эту актуальную проблему. Трудно подсчитать, сколько свободного времени потеряли телезрители, которые, для того чтобы присутствовать на этой дискуссии, быть может, отказались от театра, кино или назначенных встреч, учитывая, что пригласительный билет на нее был размножен телепрограммой, «Вечерней Москвой» и газетой «Известия», не говоря уже о предварительной рекламе самого телевидения.

В свое время было модным ругать телевидение. Теперь, как видно, становится модным иронизировать по поводу этой склонности. Вопрос: не слишком ли преждевременно? Ведь критика голубых экранов нередко свидетельствует о том, как много от этих экранов ждут.


Сергей МУРАТОВ, Георгий ФЕРЕ,
телевизионные обозреватели
«Советской культуры» .

«Советская культура», 3 июня 1965 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001