обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






ТЕЛЕВИДЕНИЕ

СТО ДВАДЦАТЬ МИНУТ ОЖИДАНИЯ

Размышления по поводу
одной программы

В программе Тбилисской студии телевидения, показанной несколько дней назад по Центральному телевидению, большой интерес зрителя вызвал фильм «Свадьба». Эта короткометражная эксцентрическая комедия удостоена высоких международных премий. Смотря «Свадьбу» по телевидению, мы могли порадоваться тонкому вкусу ее создателей – режиссера, оператора, актеров, особенно исполнителя главной роли, играющего эту свою роль (без единого слова) с удивительной точностью и мягкостью рисунка. Мы смогли порадоваться великолепному музыкальному решению, высокому профессиональному мастерству в использовании законов комического.

Фильм «Свадьба» – хорошая лирическая эксцентрика. И все же это кинофильм – кинофильм, который на маленьком телевизионном экране оказался менее выразителен, чем на экране кино, по законам которого он был создан. А между тем на том основании, что телевидение способно доставить нам удовольствие хорошим фильмом, многие телевизионные работники идут проторенным киноискусством путем, приумножая своими усилиями продукцию и славу кинематографа. Заблуждение глубокое и досадное.

Телевидение сегодня уже не может выступать лишь в качестве средства транспортировки информации и произведений других искусств, ибо в его практике пусть еще медленно, но с каждым днем все явственнее проявляются тенденции самостоятельного, суверенного искусства, способного говорить собственным языком.

Первой в программе Тбилисской телестудии значилась передача о Колхиде.

На экранах – один из волшебных уголков Грузии. Щедрая природа. Трудолюбивые люди. Но зритель хотел увидеть то, что происходило за тысячи километров в данный момент, а ему показали отброшенную на экран тень минувшего. И это мгновенно разорвало контакт, который возникает на телевидении уже в преддверии встречи. Причина? Перед нами был обычный киноочерк, быть может, и не хуже других, которыми в большом количестве одаривает нас кинематограф. Была в этом очерке неплохая идея, были конкретные «документальные» герои, вполне приемлемый дикторский текст и даже мелодичная музыка. Непредусмотренным оказалось лишь одно: желание зрителей участвовать в исследовании жизни, протекающей сейчас, в настоящий момент. И стало досадно за великое изобретение, возможностями которого так часто пренебрегают.

Был в программе Тбилисской студии телевидения рассказ о талантливом грузинском композиторе Ревазе Лагидзе. Что может быть интереснее на телевизионном экране, чем «живой» человек, если он поставлен в условия, которые ему позволяют быть самим собой и помогают нам, словно через увеличительное стекло, увидеть в этом человеке больше, чем это удается порой даже при личном знакомстве? Ведь именно эта способность телевидения раскрыть человека, создать его образ и дает ему право называться искусством. А что представлял собой творческий портрет грузинского композитора? Это был суховатый (несмотря на обилие пышных слов и прилагательных в превосходной степени) рассказ, точнее, кинорассказ, идущий на фотографиях, рисунках, на кадрах оркестра, на видах улиц Тбилиси.

Можно, конечно, говорить о том, что было лучше в сценарном и режиссерском решении и что – хуже. Например, о том, что в предваряющей рассказ встрече диктора телевидения с польской туристкой не было никакой нужды и выглядела она просто дурной инсценировкой, о том, что дружеские шаржи на композитора и сопутствовавший им текст оставляли равнодушными даже людей с остро развитым чувством юмора – они были явно не в стиле всего рассказа. Можно говорить и о других недостатках очерка. И в то же время были в нем, на наш взгляд, несомненные удачи, когда, например, торжественная мелодия вырвалась из маленькой комнатки, где она родилась, на просторы многолюдной площади, придав праздничному шествию волнующую силу, заставив зрителей ощутить радостную душевную наполненность всех этих людей на экране. Удачным в фильме был и финал, когда на экране появляются исполнители песни о Тбилиси в разных странах. Но рассказу о творчестве композитора не хватало главного – присутствия на телевизионном экране самого композитора, с его мыслями, чувствами, словами. Редкой способности телевидения рассказать о человеке, устроив прямую встречу с ним, был предпочтен метод отраженного показа пути художника в искусстве.

Естественно было ожидать телевизионного решения эстрадной программы вечера, ибо у телевидения с эстрадой, пожалуй, больше общего, чем с другими искусствами, в том числе и с кино. Концерт был составлен из близких по характеру лирических песен. В нем были хорошие мелодии, хорошие исполнители. А все же он нас не удовлетворил. В чем дело? Увы, вопрос не нов.

В течение многих лет Центральное телевидение показывало множество самых разных киноконцертов, умело снятых и смонтированных. В них были нередко отличные исполнители, отличная музыка, неплохая режиссерская выдумка. Но эти концерты были мертвы. В них отсутствовала привычная и необходимая атмосфера коллективного восприятия искусства. На пути поисков такой атмосферы и родился «Голубой огонек». Чем привлекает «Огонек»? Талантливостью конферанса, остроумием интермедий? Бывает, конечно, и это. Но главное достоинство его, безусловно, в другом. Он вводит нас в определенную общественную атмосферу. Не один на один, а вместе с гостями «Огонька» мы воспринимаем юмористический рассказ, шутку, песню, танец. Нас увлекает, заражает их реакция на происходящее. Она передается нам через телевизионный экран, усиливая многократно наш собственный эмоциональный отклик на все, что происходит по ту сторону маленького экранчика. Собственно, возникает то состояние, ради которого издревле собирались люди на массовые празднества, ради чего мы любим их и сегодня, нередко предпочитая их телевизионному бдению. Отнимите гостей у «Огонька», оставьте на экране одни лишь номера, и они неизбежно потеряют в силе эмоционального воздействия на зрителей, а армия поклонников «Огонька», пусть еще часто далеко не совершенного, растает мгновенно. А если вы еще снимете эти номера на лоне природы и тем самым поясните зрителю, что присутствует он не при акте творчества, а при его воспроизведении с пленки, интерес к номерам еще более снизится. Именно это, к сожалению, и случилось с эстрадным концертом Тбилисской студии.

Тбилисцы показали в своей программе пять фильмов. Мы полагаем, что правомернее было бы давать вместо многих из них «живые» передачи. Но если уж наши грузинские коллеги избрали формой своих передач фильмы, то мы вправе были ждать от них подлинно телевизионных фильмов.

Заметим, что кинематографисты все активнее используют приемы телевидения для придания своим фильмам особой достоверности, для усиления иллюзии участия зрителя в экранном действии. Некоторое время назад в «Советской культуре» мы приводили в качестве примеров документальные картины – «Катюшу», «Весенние свидания» и другие. Любопытно отметить, что многие короткометражные фильмы чехословацких кинематографистов свидетельствуют о распространении этой тенденции. Их фильм «Забытые слова» вообще трудно отличить от «живой» телевизионной передачи – в его основе лежит обычный (и отличный) телевизионный репортаж. Но, как ни странно, в фильмах Тбилисской студии телевидения подобных попыток, за исключением лишь одной и то в целом неудачной – в фильме о композиторе Лагидзе – мы не увидели.

Вероятно, именно как поиск телевизионного решения темы рассматривали авторы свой фильм «Я сам». Экранизация поэтического произведения – очень тонкое и сложное дело. Поэтому попытка тбилисцев перенести на экран автобиографию Маяковского «Я сам» вызывает одобрение. Авторам этого своеобразного фильма удалось облечь в плоть конкретности и зримой достоверности лирические воспоминания молодого поэта. Его чеканные строки действительно словно ожили в фотографиях, рисунках, документах, кинокадрах, которые были подобраны тщательно и умело. С сожалением можно отметить лишь одно – то, что верный в целом принцип словесно-зрительного контрапункта не выдержан на протяжении всего фильма. Но там, где зрительный ряд органически, а не в виде прямой иллюстрации соединен с поэтическим текстом, перед нами встает волнующий образ далекого времени. Вместе с тем, по нашему мнению, этот интересный фильм можно классифицировать скорее как кинематографический.

Итак, программа грузинских телевизионщиков была, по существу, программой кинематографической. Это тем более досадно, что коллектив Тбилисской студии телевидения – один из наиболее интересных и творческих.

Телевидение родилось, существует сегодня и будет существовать всегда и как великолепное техническое средство трансляции произведений «чужих» искусств, и как самостоятельное искусство. Чем большими будут размер и разрешающая способность телевизионного экрана, тем меньшие потери на нем понесут кинофильмы. Но телевидение никогда не откажется от своей удивительной способности показать нам подлинную жизнь, сделать нас очевидцами события в самый волнующий момент – момент его свершения. Оно никогда не откажется от того, что бесконечно влюбленный в киноискусство Эйзенштейн выразил в словах: «живая жизнь в чуде телевидения».

Э. БАГИРОВ,
И. КАЦЕВ.

«Советская культура»
26 апреля 1965 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001