обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






«МОНТРЁ-79»

КАК ПОСЕРЬЕЗНЕЛ
«ЛЕГКИЙ ЖАНР»

– «Монтрё, Монтрё», – скучно и монотонно выкрикивает железнодорожный кондуктор. Просто не верится, что после этих слов, минуя глубокий подземный переход, сразу оказываешься в царстве цветов. Они всюду – среди голубых, белых, сиреневых от анютиных глазок лужаек возвышаются желтые, розовые – каких только нет оттенков – тюльпаны. Цветы в каменных вазах, свешивающиеся разноцветными прядками с естественных каменных оград. А если совершить еще один крутой спуск и перейти на неширокую улицу, то набережная, обрамляющая на многие километры Женевское озеро, обрушивает на каждого буйное пиршество красок, пьянящие ароматы – все цветет, все благоухает.

С трех сторон Монтрё окружают горы, одетые в розовые и темно-зеленые одежды, перед его взором на том берегу неширокого в этой части озера – тоже горы, зеленеющие у подножия и белыми шапками подпирающие облака.

Если пройти три с половиной километра, набережная приведет путника к Шильонскому замку. Но до него редко кто доходит: к нему привозят лишь туристов, и только название расположенного невдалеке отеля «Бонивар» напоминает об узнике, которому, побывав в Шильоне, мятежная душа Байрон посвятил свою поэму и, покинув Швейцарию, уехал сражаться в гарибальдийском отряде. Можно проделать путь и в обратную сторону, вдвое длиннее этого, и оказаться в Веве, где долгие годы, уже в наши дни, жила еще одна мятущаяся душа, боровшаяся своим искусством с сытостью и равнодушием, фашизмом и бездуховностью, великий художник, поднявший голос в защиту маленького человека – Чарли Чаплин. Но даже в туристских справочниках, где подробно говорится о магазинах Веве, о православной церкви в псевдорусском стиле, о табачной фабрике и тому подобном, фамилия Чарли Чаплина не упоминается. Нет, нет, ничего серьезного, заставляющего задуматься о чем-либо, только вбирать солнце, вдыхать свежий ветер, отдыхать, развлекаться, веселиться. Наверное, не случайно и Международный конкурс развлекательных программ проходит именно здесь, в Монтрё…

В отличие от международных кинофестивалей, где в кинотеатрах идут фильмы для широкой публики, где собираются всемирно известные звезды кино, у телевизионных все скромнее и все не так: никаких широких просмотров, никаких звезд – собираются те, кто создает эту продукцию, - продюсеры, режиссеры, операторы, и те, кто ее оценивает, – журналисты, критики. Соответственно и два жюри – телевизионное и прессы. И просмотры в затемненных залах, где установлены цветные телевизоры и ряды кресел и где конкурсные и неконкурсные работы следуют на телеэкране одна за другой, утра до вечера с десятиминутными паузами.

Не был в этом отношении исключением и Х1Х Международный конкурс на приз «Золотая роза Монтрё». Это в смысле произведения. А по характеру своих программ?

Конечно, среди демонстрировавшихся работ – конкурсных и внеконкурсных – встречались и такие, что сделаны в самых худших традициях развлекательного жанра. Впрочем, не эти работы определяли лицо конкурса. Он как раз показал, сколь широко интерпретируется в телевизионном мире понятие «развлекательная программа».

Например, в форме комедии. Таких картин было много. Би-Би-Си представило «Фолти тауэр» – смешной телефильм о комических ситуациях, в которые то и дело попадают его герои – постояльцы гостиницы и ее содержатели и нерасторопный обслуживающий персонал. Сервис здесь поставлен таким образом, что приходится самому готовить себе завтрак, что нередко можно обнаружить в своем одноместном номере еще одного постояльца и т.д. Но наибольший успех в этом жанре и вообще на фестивале (главный приз «Золотая роза») выпал на долю работы канадского телевидения «Рождественский гимн Ричарда Литтла». Фильм этот – экранизация одноименного диккенсовского произведения с дотошным воспроизведением обстановки, быта, костюмов Англии прошлого века. Все роли в нем играет один актер. Но то, как он трактует характеры своих героев, да лишь изредка вводимая в действие музыка, по своему звучанию близкая сегодняшней, делают произведение Диккенса очень современным, а подсмотренные писателем человеческие слабости оказываются живучими и по сей день.

В духе комедийного репортажа решена работа норвежского телевидения «В Норвегию – дом великанов» (он получил приз города Монтрё и главный приз прессы). Это очень веселый и, я бы сказала, едкий фильм, высмеивающий гигантоманию… норвежцев – во всяком случае, создателям фильма виднее. Понимаю, сколь безуспешно пересказывать содержание работ, а тем более комедийных, но хотелось бы все-таки дать представление читателю, в каком направлении происходят поиски комического.

Норвежский фильм идет под знаком «посетите Норвегию, это прекрасная гигантская страна». Нигде в мире, например, не любят так лыжный спорт, как здесь, в кадре все на лыжах – полицейские, пешеходы, машин нет – есть лыжники, а посему для них, подобно автосервису, устроен лыжный сервис (протирают стекла… очков у лыжников, смазывают мазью лыжи и т.д.) Если вам надо спускаться с лестницы, предусмотрено и это: есть лыжи, что изогнуты по размерам ступенек; можно даже и спать в лыжах, чтобы не тратить зря время на переодевание… Словом, посетите Норвегию! Я не случайно начала с драматических работ (и не потому вовсе, что они были замечены жюри) – почему-то у нас укоренилось представление о развлекательной программе как о чем-то собирательном, где немного поют, немного танцуют и все эти песни и танцы «держит» не очень разработанный сюжет, нередко позаимствованный из классики. Видимо, мы что-то недоучитываем пока.

Разумеется, и музыкальных работ на конкурсе было много. Но запомнились те, в которых авторы проявили свое ироничное отношение к материалу. Когда это был, скажем, комический балет на музыку Зуппе (фильм чехословацкого телевидения «Дублер», получивший «Бронзовую розу») – о перипетиях закулисной жизни, о том, как в последнюю минуту актер должен заменить заболевшего коллегу, но «текста» он не знает, как и мизансцен… И вся эта история разыграна «на пуантах», с большим мастерством, как бы всерьез, а потому очень смешно.

«Веселый фантастический спектакль» (австрийское телевидение) – галерея эстрадных звезд, известных всему миру, проходит перед зрителями: французские, итальянские певцы, «узнаваемые» в лицо благодаря блестящему гриму, прическам, туалетам, столь удачно использованным актерами-мужчинами. Узнаваемая манера исполнения, свойственная той или иной эстрадной звезде. И, естественно, пародийный текст на их популярные мелодии.

Справедливости ради стоит сказать, что конкурсный телеэкран демонстрировал и такие работы, которые даже с натяжкой невозможно отнести к развлекательным программам, слишком уж мрачный юмор отличал их.

И среди них – фильм нидерландского телевидения «Открытие Брюсселя». Под дикое завывание ветра неизвестно где, неизвестно когда бредет группа молодых людей в весьма странных одеяниях. Останавливаются. Начинают повторять одни и те же лишенные смысла движения, извлекать странные звуки. Потом притаскивают откуда-то ящик, из которого высовывается мужская голова. Из коротких реплик ситуация постепенно «проясняется»: голова – это папа руководителя поп-группы. В ящике – чтобы не мешал: ведь он, естественно, против новаций. Голову бреют, умывают, а в заключительных кадрах двое молодых людей, устав от репетиций, на доске перед самым ее носом играют в пинг-понг. Страшная абракадабра – только подумать, что этой, с позволения сказать, комедией абсурда потчевали зрителей.

Жутковатое впечатление оставляла и работа испанского телевидения «Огонь, пожалуйста». Тоже неизвестно где потерявшиеся в песках таверна, два брата – толстый и тонкий, – почему-то ненавидящие друг друга, «отстреливаются» помидорами. Но появляется огромная повозка, на козлах – шикарная блондинка и некто во всем черном. И уже антагонизм переходит в отчаянную драку. А в повозке всех калибров оружие – братьям продают его, учат стрелять, и они убивают друг друга. А продавец оружия, выпустив воздух из куклы – шикарной блондинки, отправляется в следующий рейс… Вот и такими программами можно нагнетать страх, пробуждать в людях звериные инстинкты… У массовой культуры сегодня такие миллионные «тиражи» и такой мощный канал: телевидение. И, признаться, было неожиданно увидеть на конкурсе в Монтрё две работы, в которых по-разному, но высказывалось опасение по поводу той бездуховности, в которую постепенно сегодня погружается капиталистический мир.

«Уик-энд в Вене» (фильм австрийского телевидения был отмечен особым мнением Международного телевизионного жюри) весьма прост, в нем нет текста, но камера показывает, как бессмысленно и бесцельно проведены два свободных дня молодым банковским служащим – парикмахерская, ресторан, случайное свидание, дискотека, бар, игральный автомат… А в понедельник – поток машин из Вены, возвращение к служебным обязанностям и ожидание конца недели, чтобы снова убить свободное время столь же неинтересно…

Шведский телефильм «Фата Моргана» (отмечен особым мнением международного жюри прессы) строится на контрасте – мы видим потное, без проблеска мысли лицо девчонки, что-то исступленно выкрикивающей, то бишь поющей в микрофон, и лишенные всякой грации уродливые движения, в которых извиваются тела ее подруг. Но вот звучит без объявления, конечно, ария Шемаханской царицы из «Золотого петушка», и предстает на экране мужской танец, полный восточной неги, красоты, пластики, танец, рожденный к жизни настоящей музыкой. Так и идет на экране бессловесный спор, в котором зрителю дана возможность порой «увидеть» самого себя, круг своих интересов и сопоставить с богатством и красотой настоящей музыки.

Кстати сказать, не случайно на конкурсе в музыкальных паузах между работами звучали не джазы, не вокально-инструментальные ансамбли (если судить по конкурсным фильмам, интерес к ним вообще весьма приугас в мире), а настоящая музыка – «Шехерезада» Римского-Корсакова, фрагменты «Князя Игоря» Бородина, «Фантастическая» Берлиоза… Знаменательно: есть ценности, которые будут жить вечно, даря людям и настроение, и радость вопреки всяким приходящим веяниям и модам.

…К вечеру толпа на набережной редеет, растекаясь по ресторанам, кафе, что здесь на каждом шагу. Кто-то отправится домой и по выработанной привычке включит телевизор, где в этот вечерний час непременно будет идти развлекательная программа. Так о чем же она ему поведает?

ПРИГЛАШЕНИЕ
К РАЗДУМЬЮ

Наш телефильм «Театр Аллы Пугачевой» не вошел на конкурсе даже в десятку лучших. Правда, особенно горевать по этому поводу не стоит. Ведь не к получению же призов сводится конечная цель участия в международных телефестивалях. Может, и не стоит ворошить не столь уж далекое прошлое, но на конкурсах в Монтрё в свое время отмечались ленты советского телевидения, которые дома подвергались серьезной критике и за невзыскательность вкуса, и за невысокий художественный уровень. Так что не в призах дело… Но неуспех этого фильма, думается мне, был запрограммирован изначально и по тому, как он сделан, и по тому, как представлялся на конкурсе. Одно только имя популярной эстрадной певицы не может привлечь к фильму всеобщее внимание. На конкурсе в Монтрё демонстрировались фильмы, посвященные и другим популярным певцам, например, всемирно известному Жаку Брелю («Брель рассказывает о Бреле») или молодой исполнительнице современной музыки (западногерманский фильм «Елена Шнайдер – девушка из Нью-Йорка»). Но ни одна из подобных картин не выглядела как «чистый» концерт. Видимо, это уже вчерашний день в телевизионной кинопрактике – ведь на то есть прямые трансляции. А если фильм, то уж надо и строить его по всем законам киноискусства – с драматургией, развивающимся сюжетом, кульминацией и развязкой.

Почти в каждом фильме-портрете, показанном на конкурсном экране, было стремление рассказать телевизионными средствами об их героях – об их жизни, вкусах, интересах. Пускай это были всего лишь какие-то черточки, штрихи. Но само стремление отвечает зрительскому желанию узнать несколько больше сверх звучащих песен. Мало того, документальные кадры, органично сочетающиеся с песнями, – их исполняют и в кадре, и за кадром, в зависимости от обстоятельств – несли в себе дополнительную информацию о стране, о городе, о людях, которым нужно сегодня искусство именно этого исполнителя. В нашем фильме ничего такого не было.

Мы привыкли к тому, что на нашем телеэкране эстрадные программы всегда сопровождают почему-то огромные лестницы, по которым вышагивают исполнители, волоча за собой микрофонный шнур. Мы привыкли к тому, что именно в эстрадных программах телекамера вдруг начинает проявлять беспокойство, что по неизвестным причинам называют творческим поиском, – только какие же это находки – раскачивающийся, двоящийся, троящийся кадр!

В день открытия Х1Х Международного конкурса на приз «Золотая роза Монтрё» все его участники, гости, аккредитованные журналисты были приглашены в местное казино, где давала юбилейное представление вокально-инструментальная группа некоего Остервальда. Шесть молодых мужчин, попеременно появляясь перед микрофоном, пели, играли на различных инструментах. Все это было малоинтересно и по невысокому профессиональному уровню, и по репертуару, в основном, чужие перепевы – от Луи Армстронга до «Бони М». В зале стояли телекамеры – шла видеозапись. За столиками пила пиво и вино разнаряженная в вечерние туалеты публика, готовая разразиться смехом на любую пустячную шутку.

Но вот музыканты заиграли известную мелодию «Когда святые маршируют», и пошли юмористические сюжеты – о немцах, арабах, китайцах, построенные в основном на звукоподражании, а затем вдруг музыканты стали выкрикивать: «Русланд, Россия, водка, водка». Потом, присев на корточки, они стали разливать «на троих». И завершала этот сюжет фигура в страшной ушанке. Вот вам и «безобидный» легкий жанр!

Вообще «русская тема» в таком преломлении, а точнее – явная антисоветчина неоднократно возникала на фестивальном экране в конкурсных и неконкурсных работах.

В одном из представленных на конкурс фильмов звучит, например, «Вдоль по Питерской». Ее исполняет один из участников поп-группы: борода a la Шуйский, шелковая косоворотка, шаровары, плисовый сапоги. Остальные участники (тоже, естественно, в соответствующем обмундировании) расположились поначалу, показалось, у стога сена – ан нет, у избушки, крытой соломой, а на заднике то исчезает, то возникает церквушка. Допев песню, все пускаются в пляс, а затем через небольшой джазовый проигрыш идет песня из репертуара нынешних антисоветчиков.

В английском телефильме «Розовая медицина» подмечены некоторые теневые и комические стороны взаимоотношений врачей и пациентов. Есть здесь и невнимательные врачи, и надоедливые пациенты. Сделано это с юмором, кроме опять-таки русского сюжета. Как не дают им покоя наши успехи в этой области! Кстати сказать, тем же рейсом, доставившим меня в Женеву, прилетела на Всемирную ассамблею здравоохранения делегация советских медиков, возглавляемая министром здравоохранения СССР Б. Петровским. А в фильме? Появляются люди в белых халатах, в черных поповских шапках, по всей видимости, медсестры в каких-то кокошниках и цветастых юбках, друг другу они завязывают глаза и рты. На каталке лежит больной, а те и другие пускаются вприсядку, с гиканьем и с шашкой наголо в палату въезжает на коне кто-то. Увы, вся эта абракадабра вызывает смех и аплодисменты в просмотровом зале.

Французская лента «Кафе безумных». То и дело отворяются двери, впуская новых и новых посетителей. Молодых, старых, комичных, серьезных. Но вот вваливаются двое в огромных меховых шубах, в которых раньше отправлялись исследовать Арктику. С огромными чемоданами. Обоим так под шестьдесят. Сбрасывают шубы – и остаются во френчах, увешанных медалями, издали не разглядеть, каких времен… Хрустят сапоги, звенят медали – двое отправляются в зал. Там один раскрывает кейс – и что-то золотое, похожее на монеты, сыплется на стол – начинают делить. Жизнь же в кафе идет своим чередом. Поет Марсель Амон среди актеров в роли посетителей. Какой-то итальянец никак не может получить ужин и начинает, поперчив, истреблять цветы, стоящие на столиках. Восточного типа мужчина среди своих жен ловит кольца, сорвавшиеся с руки не в меру темпераментной француженки, и ублажает свой гарем… Кругом люди как люди – держатся непринужденно. Двое же во френчах – русские – играют в шахматы, то и дело ударяя друг друга по рукам: «Не жульничать!» Потом один идет звонить по телефону, что-то шепчет в трубку, слышно лишь по-русски: «Спасибо, спасибо». А оставшийся за столиком выдвигает антенну и что-то передает.

Тем временем заказывают скрипачу Яше популярную мелодию, а человек, теперь уже в майке, платит, в свою очередь, чтобы тот играл «Калинку». Так и звучит нечто восточное вперемежку с «Калинкой».

Все это и многое другое демонстрировалось на экранах фестиваля. И демонстрировалось в канун и после 9 мая. Этот священный для всех советских людей день, светлый и окрашенный грустью, прошел здесь, в Монтрё, незамеченным.

– У нас сегодня большой день, – не удержалась я в отеле «Европа».

– Какой сегодня день? – заворковала его хозяйка.

– 34 года, как кончилась вторая мировая война, стоившая нам 20 миллионов человеческих жизней.

– 20 миллионов? Миллионов? Вы хотите сказать тысяч? Не может быть.

Как хорошо, что сюда никогда не заглядывала война. Но ведь в эти же самые дни в Женеве проходили советско-американские переговоры об ограничении стратегических наступательных вооружений. Переговоры, от которых зависит, чтобы и над Монтрё тоже голубело небо, снежные шапки подпирали облака, высиживали птенцов лебеди и люди забыли бы слово «война».

Как мало знают о нас еще в мире. И как оседает в душах информация, которую содержат подобные фильмы: все они уже были в эфире, их смотрели тысячи людей. Именно благодаря им для многих русская тема ассоциируется с «Калинкой-малинкой», с русским переплясом, русской водкой. Вот почему так важно, чтобы в любом нашем фильме, в репертуаре любого ансамбля на первом плане стояло наше советское первородство, наш образ жизни, высокий идеал, к которому стремится каждый советский человек.

А. КУРЖИЯМСКАЯ
спец. корр. «Советской культуры».
МОНТРЁ – МОСКВА

«Советская культура»
22 мая 1979 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001