обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






ВЗГЛЯД НА ЭКРАН


ИЗВЕНИТЕ ЗА АШИПКИ


Татьяна ИЛАРИОНОВА


Чтобы не быть – и не слыть – придирой, сразу же предупреждаю: речь пойдет не об оговорках. И актеры, бывает, запинаются. А тележурналист – обычный человек, часто усталый и, случается, нервный. Поэтому, если его язык и выдаст какой-нибудь невообразимый кульбит типа «головащая горова» или «настырчивый», то, оторопев на секунду, ведущий немедленно извинится. С улыбкой: конечно, ни у кого сомнений нет и быть не может, я хотел сказать «говорящая голова» и «настойчивый». Беды тут никакой, даже мило.

Но нет ничего милого в искажении правильной русской речи по причине необразованности говорящего. Особенно, если говорящий – диктор телевидения.

А если учесть, что телеаудитория за редкими исключениями русский язык в школе учила тоже кое-как, то становится страшно за «великий и могучий». И за нас, не умеющих говорить на своем родном языке. Лепечем как Бог на душу положит. Спасибо, хоть понимаем друг друга. Впрочем, далеко не всегда, так как сформулировать свою мысль тоже часто затрудняемся. Словарный запас, прямо скажем, бедный. Поэтому наше большинство говорит, как уху привычно. Кто матерком речь обогащает, кто междометиями обходится. И, конечно, запоминается, что по телевизору скажут. Тем более если не один раз.


Вся страна острила без передышки, копируя южнорусское произношение Михаила Горбачева, его знаменитые «нАчать» и «углУбить». Доострились до того, что, похоже, забыли, как правильно. Не замечали, иногда люди перед этими привычными обиходными словами запинаются, вспоминая, как надо-то? Вот в таких случаях телеведущий, диктор права на ошибку не имеет.

Главная беда тележурналистов – ударения. Можно, конечно, всегда справиться в словаре, если не уверен. Но в том-то и причина грязной телевизионной речи – в голову не приходит проверять. Сомнений нет.

Еженедельник Воронежской телерадиокомпании и РИА «Эфир 365» в декабре 1992 года открыл рубрику «Ляпландия». Материалы для нее готовят специалисты с факультета журналистики Воронежского университета под руководством профессора кафедры стилистики и литературного редактирования Бориса Владимировича Клименко. За год с небольшим была собрана неплохая коллекция ляпов, которой я сегодня и воспользуюсь.

Пришла пора подсказать ведущим новостей «Останкина», «Вестей», НТВ (канал «2х2» не изучали), что в русском языке слова «ходатАйство» (выделенная буква под ударением) нет. И слова «газопрОвод» (трубопрОвод) тоже нет. Есть исключительно «ходАтайство» и «газопровОд» («трубопровОд»). И не Умерших оплакивают, как утверждаете вы, а умЕрших. Нет «афЁры», есть «афЕра» (здесь к компании ведущих новостей присоединился и «Пресс-экспресс»). Несмотря на особую любовь наших политиков к словам «сОзыв» и «Отзыв», ведущим не следует доверчиво идти у них на поводу: нет таких слов, даже если их говорят власть имущие. Есть «созЫв» и «отзЫв». А со склонениями числительных просто беда! Впору учебник переписывать, новые языковые нормы вводить. Или всех срочно на переподготовку – подзубрить давно забытое (четвертый или третий класс?). «Двухсот первая», – говорит программный диктор РТР (вместо «двести первая»). Диктор, человек, получивший специальное образование и не понаслышке знающий, что такое орфоэпия – наука о соблюдении правил произношения! А с телеведущих тогда какой спрос?

Дикторы и ведущие прежних, «застойных» времен, конечно, проигрывают при сравнении с сегодняшними в живости, улыбчивости, умении быстро реагировать на сложную ситуацию. Но попробуйте представить, что Игорь Кириллов сказал «займ» вместо «заём». А Шатилова или Леонтьева – «двухлетняя годовщина» вместо «двухлетия» или «второй годовщины». Невозможно! Они были бы немедленно сняты с эфира. Сейчас за такую ерунду никто никого с эфира не снимает и даже не замечает грубых отклонений от норм литературного языка.

Ударение – не единственный камень преткновения для многих ведущих. В Германии социологи и лингвисты проводят традиционный конкурс на слово – чемпион года. Об этом мне рассказал Роман Газенко, который сам работал на телевидении, а сейчас – президент информационно-рекламной службы АО «Пирамида ТВ». Когда-то он окончил институт иностранных языков, увлекался лингвистикой. Поэтому наш с ним разговор о русском языке и телевидении состоялся по его инициативе. Наболело.

– Так что это за конкурс, Роман?

– На самое затасканное слово. Этот конкурс само слово, по сути, уничтожает. Уже никто не хочет его употреблять – стыдно. И недаром на конкурсе работают социологи. По тому, какое именно слово стало лидером, делаются выводы о состоянии общества. У нас таких конкурсов нет, но слова-чемпионы есть.

– Кто их определил?

– Я, мои друзья, коллеги – зрители. По моему мнению, абсолютным чемпионом 92 года стало слово «структура», 93-го – предлог «по» в сочетаниях «по продаже», «по организации», «по изучению» и тому подобных. В 94-м чемпион уже наметился. Пока конкурируют «некий» и «как бы». В одном вопросе у Караулова было трижды употреблено слово «некий». И не к месту.

– Привязалось…

– А «как бы»! У нас все – как бы. Как бы власть, как бы делает, как бы работают, как бы налоги, как бы товары…

– Как бы жизнь.

Идея с немецким конкурсом на слово – чемпион по злоупотребляемости мне понравилась, и я начала приставать к друзьям и коллегам, пытаясь узнать, что именно они запомнили за прошедшие годы. Получилась «презентация» в 90-м году, «шоу» – 91-й год, «инвестиция», «консенсус» и «похоже что» – 92-й, «лоббирование» и «менталитет» – 93-й год. Посмотришь на этот ряд и поймешь, что перед тобой жизнь страны как на ладони. И без социологов разобрались.

Эти внезапно появившиеся и, как жвачка к сапогу, привязавшиеся слова – от все той же убогости нашего словарного запаса. Как тут не вспомнить родную школу, которая старалась изо всех сил научить нас решать кошмарные задачки по физике и не считала нужным учить искусству устной речи, искусству вести и поддерживать беседу. И, следовательно, пополнять свой словарный запас.

Профессиональный телеведущий на Западе, как правило, проходит специальную подготовку. Его учат, например, и сложнейшему искусству правильно интонировать текст. Роман Газенко предположил, что Евгений Киселев либо хорошо знаком с ритмическими, интонационными законами, либо владеет ими интуитивно:

– У него подготовка западного ведущего. Если ему дать кулинарный рецепт прочитать, он и из него, интонируя, сделает политический текст, если потребуется. В основном же наши дикторы работают в манере, напоминающей мертвую зыбь: подъем – спад, подъем – спад. От точки до точки. Ну и восприятие соответствующее. Как при мертвой зыби… А еще с трудом придуманные связки между новостями. Чтобы программа была цельной, выдержанной в одном стиле, над ней нужно хорошо потрудиться. Как правило, идет в ход почти всегда «вот тут-то и призадумаешься» или «что касается меня лично». Но это уже разговор о таланте тележурналиста, а не его культурном уровне. О чем вообще можно говорить, если на днях по «Московскому телетайпу» услышал: «катаклизьмы».

Самое забавное, что если человека, который говорит «катаклизьм», «сосиськи», попросить эти слова написать, он напишет их абсолютно правильно – без мягкого знака. Как и «фольклёр» вместо «фольклора». А вы можете себе представить, что в нашей стране, семимильными шагами мчащейся к цивилизованному рынку, диктор радио до сих пор говорит «прейскурант цен»?!

На этой высокой ноте хотелось бы уже и закончить наши грустные заметки, но, оказывается, не все наболевшее высказано. Мне кажется, что люди интеллигентные от неинтеллигентных отличаются, кроме всего прочего, и тем, что о предметах им не известных рассуждать не берутся и на авторитеты, известные им лишь слегка, в общих чертах, не ссылаются. Понятно желание комментатора «свою образованность показать», но лучше этого не делать, если нет полной уверенности в своих знаниях. Цитата из спортивного репортажа: «Александр Македонский сказал: пришел, увидел, победил». Александр Македонский был великим полководцем, но к чужой славе – в данном случае Юлия Цезаря – не примазывался. В подобных случаях используют проверенный и безошибочный прием. Не надо фамилий, просто «кто-то из великих сказал». И нет проблем. Правда, в этом случае в энциклопедических знаниях вас тоже не заподозришь, но и краснеть за ляп не придется.

Как фокусник в конце выступления по просьбе почтеннейшей публики раскрывает тайну какого-нибудь завалященького трюка, так и я, «под занавес», разболтаю тайну, которую раскрыл мне Роман, не один год поварившийся на телевизионной кухне. Я предупреждала – речь пойдет не об оговорках. Но об одной стоит все-таки сказать. О запланированной.

– Специально ошибаться? Зачем?

– Умный ведущий знает: когда нет ни секунды дополнительной, ни санкции редактора на «отсебятину», можно оговориться, чтобы привлечь внимание к важному с точки зрения ведущего сообщению. Зритель среагирует на оговорку, извинение и… он ваш.

P.S. Прошу за допущенные в тексте ошибки и стилистические погрешности автора не винить. Мог наборщик не туда стукнуть, потом корректура просмотрела… И, в конце концов, я не диктор.

«Известия»
18 февраля 1994 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001