обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






ТЕАТР В ДОМАШНИХ ТАПОЧКАХ


Отечественный театр в Рождество, не православное, а католическое, отметит свое 70-летие. Обретя традиции и историю, радиотеатр приобрел также колорит ретро и стильность черно-белых фотографий, в которых скупость выразительных средств обратно пропорциональна экспрессивности. Поэтому, несмотря на возраст, юбиляр выглядит моложаво и творческий потенциал его не исчерпан. Свидетельством тому радиотеатр «Радио России», который на страницах «ЛГ» представляет Александр Бернардович Кукес, шеф-редактор отдела литературно-художественных программ «Радио России».


- Александр Бернардович, театр «Радио России» выступает в качестве наследника «Театра у микрофона» Всесоюзного радио?
- Если вы имеете в виду записи старых спектаклей, то они принадлежат Телерадиофонду. Если традицию, то ее в равной степени наследует и Радио-1, которое было когда-то Всесоюзным радио и где и был создан «Театр у микрофона». Радио-1 сейчас как раз проводит фестиваль радиоспектаклей, посвященный юбилею отечественного радиотеатра. Мы, кстати, тоже в нем участвовали, повторив «Станционного смотрителя» в постановке Бориса Щедрина и пьесу румынского драматурга Ионелия Христи «Она была самая прекрасная» - самую первую работу Алексея Баталова на радио, где он выступил и как актер, и как режиссер. Но, конечно, наследниками «Театра у микрофона» мы себя хотели бы чувствовать, несмотря на то, что первые наши спектакли делали люди, опыт режиссуры получившие на радиостанции «Юность».
- Первые спектакли возникли после первых передач «Радио России» в 1990-м?
- Это случилось несколько позже, уже после распада Союза, когда «Радио России», до этого дистанцировавшееся от Всесоюзного радио, оказалось перед лицом всероссийской аудитории со всеми отсюда вытекающими следствиями. Радиотеатр в этой новой радиожизни был так же необходим, как просто театр в просто жизни. И первой нашей инсценировкой был спектакль «Освобожденный Дон Кихот» (режиссер Вера Малышева) – по мотивам пьесы Луначарского.
- Интригующий выбор…
- Не очень. Такой спектакль шел когда-то в студенческом театре МГУ, где его ставил Иван Иванович Соловьев, известный актер и режиссер Театра имени Ермоловой. Интересен спектакль был тем, что, по сути, речь в нем шла о первых наших правозащитниках. Именно их имел в виду Луначарский, когда переносил Рыцаря Печального Образа в революционную эпоху, - Короленко, Волошина, отца Сергия Булгакова, защищавших гуманизм, человека независимо от его политической ориентации. Но если Луначарский хотел показать их неправоту, то у нас, как и у Соловьева, цель была противоположная. Консультировал нас покойный Юрий Айхенвальд, критик, поэт, исследователь, как он говорил, «кихотизма» и…правозащитник. Главную роль играл Юрий Яковлев. Год наад мы спектакль повторяли. И в общем, нам не было за него стыдно. По-моему, он получился. К тому же в нем наметилась тема, для нас очень важная. Хотелось показать, что в любой обстановке человек может оставаться человеком. Если захочет. Нам не хотелось бы озлоблять людей. Если бы мы могли способствовать смягчению нравов и – вслед за Пушкиным – «милость к падшим» призывать, чего же боле желать?
- Конечно, «нравственность в природе вещей», но развлечение в природе искусства, не так ли?
- Одно не отменяет другого. И я, кстати, считаю, что очень серьезные пьесы в радиотеатре можно ставить только с очень хорошими режиссерами и очень хорошими актерами: лишь их талант поможет удержать слушателя – слушать труднее, чем смотреть или читать… Наслаждение голосом великого артиста, удовольствие от звука, слова, конечно, в природе искусства. А в наших спектаклях звучали голоса Джигарханяна и Натальи Гундаревой, Зиновия Гердта и Лилии Толмачёвой, Алексея Баталова и Светланы Брагарник… Она, кстати, совершенно замечательная драматическая актриса, такая, о которой мечтал Несчастливцев в «Лесе». У нас она сыграла Марию Стюарт в инсценировке «Ваша сестра и пленница» и роль в спектакле «Итог» по радиопьесе Бёлля.

Вы знаете, когда в прошлом году мы участвовали в первом международном фестивале радиопьес в Суздале, организованном «Останкино», то там прослушали много западных радиопьес. И я понял, что, как правило, их интересует какой-то документальный факт. И поначалу очень нравилось, как они избегают нравоучений. Но иногда было непонятно, для чего вообще сделан спектакль. Мне все-таки кажется, что если мы занимаем время слушателей, то должны отдавать себе отчет, ради чего. Все это не означает, что мы бежим развлекательных спектаклей, как черт ладана. На самом деле сделать хороший развлекательный спектакль ничуть не проще, чем «серьезный». А иногда и сложнее. Зато среди удач мы можем назвать мюзикл по произведениям Даррела «Моя семья и другие звери» (стихи и инсценировка Дмитрия Воденникова), комедию «Сиртаки» по пьесе Ирины Закатовой, которую режиссер Исаак Фридберг построил на песнях Вероники Долиной, постановку «Лекарство от ревности» по мотивам произведений Боккаччо, где играл Армен Джигарханян со своими учениками. Поскольку у нас для радиоспектаклей отведено субботнее время, 12 часов дня, то у слушателей появляется возможность, не выходя из дома, побывать всей семьей в театре, «насладиться игрой любимых артистов».
- Вас не смущает, что слушатели, наслаждаясь игрой любимых актеров, одновременно могут пить кофе, пылесосить ковер, гладить – одним словом, не слишком уж внимать «разумному, доброму, вечному»?
- Не смущает. В этом есть своя прелесть «театра в домашних тапочках», доступного, бесплатного и…чарующего. Потому что ни кино, ни театральные постановки, предлагающие зрителю свой зрительный ряд, не даруют такой свободы воображения. Вы можете представить героев такими, какими хотите.Это, кстати, то, что объединяет радиотеатр с хорошей книгой. А вот, кто не хочет слушать, что ж, он всегда волен выключить приемник или переключить программу… Но, честно говоря, некоторые спектакли он может услышать только у нас. Это наши постановки. В театрах их просто нет.
- Например?
- Например, в рамках «Театральной мастерской» мы поставили «Венеру в мехах» (режиссер Анатолий Ледуховский).
- Представляю, какие отклики вы получили!
- Мы сами ожидали жуткой почты. Скандальные письма действительно были, но не так уж много. Большинство же наших корреспондентов оценило и смелость замысла, и режиссерские находки, и прекрасную игру Елены Козельковой, известной актрисы театра «Современник». Кинодокументалист Алексей Познанский инсценировал отрывок из повести Виктора Некрасова, где тот фантазировал, как он со Сталиным обмывает Сталинскую премию. Спектакль «С вождем на кунцевской даче», по-моему, получился. В этом году режиссер Рюрик Пестовский поставил у нас спектакль «Скотский хутор» по Оруэллу, где исполнителем главной роли был Евгений Резник. Испанский драматург Фернандо Арабаль на Западе очень известен. В России наш радиоспектакль по его пьесе «Пиквик», где главную роль сыграл Зиновий Гердт, едва ли не первая постановка. Пьеса антимилитаристская. О том, как машина войны, запущенная однажды, работает уже против воли людей. Поставил спектакль Александр Пономарев, его знают хорошо как руководителя «Чет-нечет театра». Он прекрасно чувствует звук, очень интересно работает со звукотехникой, у него получаются объемные вещи. В рамках «Театральной мастерской» он поставил спектакль, различные планы действия которого подчеркнуты звуковой аранжировкой. Назывался он «Мои встречи с Владимиром Казаковым». Владимир Казаков, уже покойный, написал когда-то несколько абсурдистскую пьесу «Встреча с самим собой». Пономарев прекрасно почувствовал, как она выигрышна именно для радио.
- «Театральная мастерская» предполагает отбор непривычных авторов для постановки?
- Либо новые авторы, либо в новой для себя роли выступают театральные режиссеры или киноактеры. Скажем, петербургский актер и режиссер Игорь Ларии сделал инсценировку по воспоминаниям Пущина «Мой первый друг», он был единственным актером, исполнявшим при этом все роли разными голосами. Замечательная получилась постановка. Именно ее мы возили на фестиваль в Суздаль. И он же у нас поставил-прочитал «Евгения Онегина». Очень любопытным, на мой взгляд, был спектакль по новелле Гофмана «Дон Жуан», в котором главные роли исполнили Алексей Баталов и Елена Камбурова. Эту таинственную, полумистическую пьесу поставил режиссер Владимир Шведов. Среди ближайших премьер – пьеса Николая Коляды «Венский стул», поставленная кинорежиссером Игорем Максимчуком. Исполнить главные роли он пригласил Андрея Соколова , после «Маленькой Веры» много и плодотворно снимавшегося, и … Илзе Лиепу.
- Преимущественное участие в радиоспектаклях кинорежиссеров и киноактеров – случайность?
- Насчет «преимущественного» участия я не уверен…Но вообще-то давно и не мною замечено, что радиотеатр, как ни странно, ближе к кинематографу, чем к театру. Как и в кино, действие здесь развивается непрерывно, причем место его можно изменять «по щучьему велению, по моему хотению». Радиоспектакль может быть многосерийным, как и телефильм. Например, Вячеслав Бровкин, ставивший телесериал «Следствие ведут Знатоки», сделал у нас трехсерийный спектакль по роману Сименона, правда, собираемся мы пускать его в эфир только в будущем году. Наша мечта (и, может быть, не самая неосуществимая) – ставить киносценарии. Есть много интересных сценариев, не поставленных сегодня только потому, что кинопроизводство испытывает финансовые сложности. Радиопостановка не требует таких затрат и может стать – имея самостоятельную эстетическую ценность – своеобразной апробацией сценария.

Более того, радио имеет перед кино некоторые преимущества. Именно здесь актер может сыграть роли, о которых мечтал, - увы! Я хорошо представляю себе этот театр несыгранных ролей, в котором Ролан Быков мог бы сыграть, например, роль Пушкина. Есть такая пьеса «Медная бабушка», написанная Леонидом Зориным и поставленная во МХАТе. В свое время Ролан Быков мечтал там сыграть Пушкина. Но Фурцева, тогдашний министр культуры, лично ему эту роль запретила. Ни в театре, ни в кино Быков этой мечты уже не осуществит, но на радио – вполне возможно. Голос-то остался! А ведь такая мечта есть у каждого актера. Олегу Табакову, скажем, не довелось в России сыграть Хлестакова на сцене. Может, есть шанс на радио?
- Ситуация Сирано де Бержерака для радиотеатра типична?
- Пожалуй, да. Знаете, после войны у нас показывали очень смешной польский фильм «Мое сокровище». Действие происходит в Варшаве, послевоенной и полуразрушенной. Герои теснятся в маленькой квартире, в одной из комнат которой был шкаф. В шкафу жил звукоподражатель.Он жил в шкафу и ездил на работу на велосипеде, подражая сирене. И машины расступались перед его велосипедом. Так он доезжал до работы, где изображал все звуки: скрипы, плач ребенка, лай собак и т.д. И вот пока он лает перед микрофоном, перед другим микрофоном стоит молодой человек и пожилая полная женщина. Молодой человек старчески кряхтит и сипит в микрофон: «Здравствуй, внученька, как хорошо, что ты смогла навестить дедушку!» На что толстая старушка в ответ пищит тоненьким голоском: «Дедуленька, милый, как ты себя чувствуешь?» и т.д., и т.п. Для меня эта сцена осталась воплощением радиотеатра, его волшебного обмана, мешающего явь с фантастикой…
- Раз вы вспомнили о звукоподражателях… Рассказывают, что в былые времена имитаторы голосов организовали в России джаз-голл, где все партии музыкальных инструментов исполняли… голосами. А сейчас есть такие уникумы? Сейчас уже нет. Последним был Андрюшенас. Потрясающий человек, который озвучивал все, что звучало: калитки, трамваи, шорох листвы, посвист птиц… Это все было на «старом» радио. Сейчас есть звукозаписи – огромная фонотека. Правда, не всегда она соответствует нашим задачам. Кстати, американцы нам прислали свою фонотеку, но – поразительная вещь – звуки у них почему-то отличаются от наших. Звонок телефона, гудок автомобиля, даже скрип телеги… Почему-то ясно, что это американская телега… А самое странное знаете что? То, что реальные звуки на радио звучат хуже искусственных.
- Как на сцене реальное отчаяние кажется невыразительным?
- Может быть. Скажем, звук паровоза или стук колес специально «делается». Так же как на съемках фильма маршевый шаг взвода солдат озвучивают при помощи стиральной доски. Прум! Прум! Прум! А зрителям кажется: хорошо идут! Есть, конечно, фильмы, в которых звуки «живые». Например, «Июльский дождь» Марлена Хуциева. У него там нет специально написанной музыки. И всю фонограмму делал Константин Португалов, музыкальный редактор, замечательный специалист, один из создателей программы «Собеседник» на Радио-1. Звуковая палитра фильма получилась потрясающая. Вообще – это в продолжение темы сходства кинофильма и радиоспектакля, - кино в свое время очень многому научилось у радио. В частности, искусством дублирования оно обязано школе радио.
- А с театром у радиотеатра есть же что-то общее? Раньше, кажется, даже спектакли транслировали в прямой записи…
- Да, но запись получалась не очень качественная. Мы слушаем в такой записи старые спектакли – это редкая возможность услышать голоса ушедших актеров, но современные спектакли с таким качеством записи никто слушать не станет – другое время. Поэтому стараемся делать радиовариант уже существующего спектакля. У нас есть рубрика «Российские театральные сезоны», которой дорожим так же, как и «Театральной мастерской», и где стараемся представить лучшие спектакли городов России. У нас звучали спектакли театров из Нижнего Новгорода, Екатеринбурга, Липецка, Воронежа, Тулы, Иркутска, Самары, Саратова, Владимира, Ставрополя… Прекрасные актерские работы, которые в них представлены, возможно, привлекут внимание московских и петербургских режиссеров. И голоса актеров, еще незнакомые нашим слушателям, станут такими же привычными и знаменитыми, как голоса моего любимого Литвинова, Вячеслава Дугина, Валентины Сперантовой…

В «Театральных сезонах» мы не только российские спектакли представляем. Записали «Медею» Еврипида в постановке Вильнюсского русского театра и спектакль Рижского русского театра «Школа семейной жизни» по пьесе Бальзака.
- Александр Бернардович, вы упомянули, что слушатели любят знакомые голоса. Знакомый голос – это всегда плюс?
- Иногда это драма нашего времени. Для радио, конечно. Есть прекрасные актеры. Например, Всеволод Абдулов, Алексей Борзунов, голоса которых постоянно звучат по НТВ или ТВ-6. Может, я не прав, не знаю…
- Вы считаете, что радиотеатр может конкурировать с телевидением?
- Радио для тех, кто любит радио. Мы не конкуренты ТВ – мы не сможем его победить: сегодня другая эпоха. Единственный шанс – победить ТВ в чем-то одном, например, в том, что хотим сохранить интонацию, язык, приличие, наконец. Мы стараемся остаться джентльменами, скажем так. А для джентльменов речь служила способом размышления. Нам, конечно, это не всегда удается. На радио есть одна вещь, которую я не могу объяснить. Бумага все может стерпеть. Когда читаешь современную прозу, как-то привыкаешь к обилию ненормативной лексики… А в эфире произнесенное бранное слово звучит омерзительно. В спектакле по роману Виктора Некрасова нам пришлось вырезать несколько слов. Я считаю, что ничего он не потерял от того, что слушатели их не услышали. И потом, уже смешно пытаться кого-то удивлять грубостью или пошлостью. Я думаю, сегодня самое главное – сохранить Слово, уважение к слушателю и микрофону, умение работать с ними. Сохранить традицию. Знаете, каждый раз, когда к нам приезжает записываться Вячеслав Дугин, мне это кажется немного чудом. Человек, голос которого завораживал меня в детстве (а в те времена радио было единственным развлечением, единственной отдушиной), этот человек-эпоха здесь и сейчас работает так же, как работал 30-40 лет назад. Радиотеатр – весь – такое вот обыкновенное чудо.

Записала Жанна ВАСИЛЬЕВА
«Литературная газета» 29.Х1.1995 г № 48



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001