обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






ТЕЛЕВИДЕНИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ «ПУШКИНСКИМ», «ЛЕРМОНТОВСКИМ», «БЛОКОВСКИМ»…

Пока оно коммерческое


С интересом прочитал в «Культуре» размышления
И.Беляева, озаглавленные «Новорусское телевидение».
В подзаголовке вопрос: «Нужен ли ему художник?»


Полагаю, что ответ на заданный звучащий риторически вопрос для многих очевиден и не допускает вариантов: разумеется, нужен! Но как же тогда объяснить, что практически художник изгнан из большинства телевизионных каналов?

Ответ, к сожалению, предельно прост: музы не могут сосуществовать с убийцами, насильниками и охотниками за дерьмом, которые определяют лицо и «эстетику» лидеров современного ТВ.

Великое благо свободы слова превратилось в руках бессовестных менеджеров в свободу от стремления к прекрасному.

Однако статья содержит немало мыслей и аргументов, которые призывают читателя выйти далеко за пределы поставленного в подзаголовке вопроса.

Полагаю, однако, необходимым начать с самого заголовка статьи.

«Новорусское телевидение»… – как это понимать? Как нечто отличное от татарского, калмыцкого, дагестанского, ингушского, башкирского, карельского телевидения? Или речь идет лишь о тех каналах, которые вещают на регионы, населенные почти исключительно русскими? Но и там встречаются украинцы, евреи, татары и т.д. Так что трудно согласиться с главным постулатом, содержащимся в самом названии, – речь, очевидно, должна идти о Российском телевидении, что совершенно правильно предлагает отметка «От редакции».

Мне кажется, что на пути к серьезным и глубоким размышлениям о судьбах отечественного телевидения И.Беляева (не в первый раз!) подстерегла ошибка – очень трудно, если вовсе возможно, построить надежную концепцию Российского телевидения, опираясь лишь на русскую культурную и религиозную традицию, хотя бесспорно, именно русская культурная составляющая является важнейшей и во многом определяющей.

Так что, очевидно, правильнее говорить о прошлом, настоящем и будущем Российского телевидения.

Нет необходимости повторять, что многих, очень многих не удовлетворяют программы нынешних российских каналов. Но логика развития отечественного телевидения – при всем субъективном желании многих телеменеджеров сделать его «гражданским, христианским и пушкинским» – подчиняется, увы, другим закономерностям.

И.Беляев сетует на преобладание информационных программ. Вряд ли это справедливо. В стране, где каждый день не только что-то важное происходит, но – что не менее важно – каждый ожидает, что что-то должно произойти (в основном, плохое), телевидение обречено быть, в первую очередь, информационным. Чем иначе можно объяснить стремительный взлет популярности НТВ, как не точно понятой объективной потребностью общества именно в добротно сделанной и чрезвычайно оперативной информации? Другой вопрос – содержание информации, подбор новостей. Насколько эти качества соответствуют идеалам «гражданского» телевидения? Здесь есть о чем поспорить. Хотя спорить практически не о чем: ангажированность информационных программ настолько очевидна даже рядовому зрителю, что иногда диву даешься – неужели не устал Березовский поносить Чубайса, и наоборот?

Но… за сим следует важнейшее «но»! – А разве не естественно, что тот или иной канал, оплачиваемый тем или иным олигархом, ангажирован и подает новости под углом зрения интересов этого олигарха или олигархической группы? Официально именуемые «государственными» или «общественными», телевизионные каналы материально государством не обеспечиваются, в значительной мере зависят от тех же рекламодателей. В России практически нет альтернативы частному телевидению, обслуживающему частные интересы. И дело, на мой взгляд, не в том, что государство не может «потянуть» хотя бы один национальный канал, а в том, что интересы государственной бюрократии слишком сильно переплелись с интересами неправедно нажитого капитала.

А где, в какой стране, спросите вы, первоначальное накопление на начальной стадии строительства капитализма было праведным? Правильно – нигде. Но в Англии семнадцатого века и во Франции не существовало телевидения, которое является не только уникальным инструментом манипуляции общественным мнением, но и крупнейшей индустрией бизнеса. Телевидение в этих странах появилось тогда, когда утвердилось и окрепло гражданское общество, развились и утвердились демократические институты. Британское телевидение сегодня является куда более «гражданским», чем российское, потому что Россия опоздала в создании гражданского общества в сравнении с Великобританией на три столетия. Я разделяю мечты моего друга о «гражданском телевидении», но боюсь, что реализована она будет, в лучшем случае, при жизни наших детей.

Второй постулат И.Беляева: телевидение в России должно быть христианским. Кто же будет спорить – христианские ценности веками формировали психологию русского народа и его культуру.

Но насколько это реально, если учесть ряд специфических факторов нашего развития? Во-первых, христианские ценности (как и исламские, буддистские, иудаистские) огнем, мечом, тюрьмами, школами, средствами массовой информации на протяжении семи десятилетий вышибались не только из сознания, но и из самого генетического кода народной психологии. Правда, до конца не вышибли. Но не стало ли воссоздание христианских праздников, обрядности, символики своего рода орнаментом, украшением, свидетельством приверженности новому образу жизни? Не остались ли мы в основном и главном психологическими манкуртами, на протяжении трех поколений выпестованными в атмосфере презрения к христианским идеям и ценностям? И не потребуются ли еще три поколения, чтобы по-настоящему вернуться к этическим идеалам христианства, ислама, буддизма, иудаизма и т.д.? Если удастся вообще…

Так что вряд ли кто-нибудь будет спорить, что дорога к идеалу в деле создания национального телевидения нового типа лежит через воссоздание исторически сложившихся этических принципов, но дорога эта будет длинной, очень длинной. И очень важно – и в этом абсолютно прав И.Беляев, чтобы понятие «христианское» не интерпретировалось в религиозном понимании этого слова, а исключительно в культурно-историческом. В противном случае телевидение внесет свой разрушительный вклад в дело дальнейшей дезорганизации и дезинтеграции многонационального и многоконфессионального российского общества.

Говоря о телевидении, что оно должно быть «пушкинским», И.Беляев интерпретирует это понятие как символ естественности и гармонии. И с этим никто спорить не станет. Хотя при всей великой моей любви к Пушкину я не вполне понимаю, зачем в данном случае было использовать его святое имя? Вряд ли кто-нибудь стал возражать, если бы телевидение в России было «лермонтовским», или «блоковским», или «толстовским»… Но ясно главное – автор выступает за телевидение, которое должно быть средой обитания искусства, красоты, гармонии. Так что согласимся и с «пушкинским».

Увы, здесь дела обстоят не лучше. Точнее, не дела, а перспективы. Пожалуй, отечественное телевидение было наиболее «пушкинским» в шестидесятых-семидесятых годах, когда эфирное пространство ограничивалось сначала одним, потом двумя каналами.

Полагаю, канули в историю дискуссии о том, является ли телевидение особым видом искусства. Но никто не станет сомневаться в том, что телевидение способно тиражировать в сотнях миллионов экземпляров достижения других видов творчества. Театра, музыки и, в первую очередь, конечно, кино.

Теперь зададимся вопросом: может ли бесконечно увеличивающееся телевизионное пространство (сотни, а то и тысячи часов в сутки на десятках и сотнях каналов) быть заполнено истинно художественным продуктом? Есть ли на свете страна, где ежедневно выпускались бы десять, в полном смысле этого слова, художественных фильмов?

Как это ни горько сознавать, но телевидение в большей степени обречено тиражировать «шедевры» типа «Вот такая вот зараза – девушка моей мечты» или «Зайка моя», или нечто подобное просто потому, что художник, который, конечно же, нужен телевидению, – такое же «штучное» явление, как и подлинно художественное произведение.

Другое дело – возможность поставить заслон на пути оголтелой пошлости, откровенной безвкусицы: к этому надо стремиться и, быть может, когда-то кому-то это удастся. Но, будучи пессимистом (или реалистом), думаю, что в условиях повальной коммерциализации отечественного телевидения, с одной стороны, и отсутствия средств и политической воли государства – с другой, о торжестве даже на отдельно взятом канале принципов гражданственности, христианских ценностей и пушкинских идеалов думать пока не приходится.

Так что же, согласимся с тем, что конструкция И.Беляева – всего лишь воздушный замок, возведенный художником, который трудится в башне из слоновой кости? Согласимся с тем, что будущее отечественного телевидения беспросветно? Опустим руки и сошлем художника куда-нибудь подальше от центров телевизионной активности? – Грустная перспектива. Но вовсе не обязательная.

Есть иные пути и более благоприятные перспективы. Но это предмет особого разговора – за пределами полемики с интересным выступлением моего старого друга.

Леонид ЗОЛОТАРЕВСКИЙ

«Культура»
17 сентября 1998 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001