обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






ТЕЛЕТЕАТР
СЕГОДНЯ И ЗАВТРА

«Зал» телевизионного театра поистине необъятен – такого не знала ни одна сцена. Не похожа ни на какую другую и его «труппа» - режиссер меняет ее по своему желанию. Но этим не ограничивается своеобразие телевизионного театра. Оно находит отражение и в самом содержании спектаклей, и касается нового художественного языка телевидения.

…Актер Сергей Юрский обращается к нам с телеэкрана: «Сегодня мы предлагаем вашему вниманию экранизацию одного из самых загадочных произведений Диккенса. Просьба смотреть внимательно, особенно внимательно. Нам очень понадобятся ваша наблюдательность, ваша проницательность, умение разгадывать сложные человеческие характеры». Так начинается новый телевизионный спектакль «Тайна Эдвина Друда» (режиссер А.Орлов). Что говорить, начало эффектно, интригующе. Но прием этот и внутренне оправдан: Диккенс умер, не окончив романа, в его бумагах не осталось никаких набросков, позволяющих установить, как намеревался писатель завершить свое произведение. Исследователи творчества Диккенса высказали самые различные предположения о возможной развязке романа.

После такого вступления на экране разворачивается привычное театральное действие. Но вот оно прерывается – снимая парик, артист говорит, что именно на этом месте обрывается роман.

И далее действие строится уже по принципу собеседования: на наших глазах проигрывается несколько возможных, предполагаемых развязок. Идет телевизионное «расследование». Актеры в костюмах и гриме находятся здесь же, в студии, мы видим камеру, софиты, ящики с реквизитом, на которых написано «Тайна Эдвина Друда». Одна и та же мизанцсена повторяется разными персонажами для того, чтобы мы могли наглядно представить себе, как было совершено преступление и разоблачен убийца.

Что это – детектив? Тогда, может быть, не стоило так вникать в тайну? Но ведь Диккенс писал социально-психологический роман; детектив – лишь форма, в которую он облек свое произведение. И пытаясь вместе с авторами спектакля проникнуть в тайну Эдвина Друда, мы постигаем диккенсовское мастерство психологического анализа, его умение приоткрывать тайники человеческих душ. Мы ищем ключ ко всему писательскому замыслу.

Создатели спектакля использовали здесь возможности, предоставляемые телевидением. Мы помним телеспектакли, режиссеры которых, прежде чем представить нам известное произведение, стремились погрузить нас в атмосферу тех лет, в творческую лабораторию автора, показать истоки его замысла, то есть связать литературный источник с историей и нашим сегодняшним днем. В таких случаях границы писательского замысла словно расширяются, рассказ о нем и его непосредственное воплощение создают новую сложную художественную систему, в которой центром становится уже не само произведение, а личность его создателя.

Сопоставление сцен из трагедии «Борис Годунов» со строками пушкинских писем в свое время позволило А. Эфросу создать на телевидении постановку, не возможную ни в театре, ни в кино. Ведущий здесь в полном смысле «вводил» телезрителей в поэтический мир трагедии. Его позиция – это позиция напряженного внимания, которое передавалось зрителю. Ведущий был своеобразным олицетворением нашей сегодняшней оценки самого произведения, давней истории страны, судьбы поэта. Обнажение этой связи, донесение ее до нас, зрителей, читателей, и составляло главный нерв телеспектакля.

В «Египетских ночах» (режиссер Л. Елагин) соединялись, сопоставлялись и сталкивались различные материалы – сама неоконченная повесть, стихи, письма друзей поэта, высказывания его недругов, переписка. И в этом контексте по-новому воспринимались известные со школьной скамьи пушкинские стихи «Пора, мой друг, пора…» и «…Вновь я посетил» - как голос много пережившего человека и вместе с тем озарение гения, предсказавшего собственную судьбу.

Основной принцип таких телеспектаклей – осмысление тех или иных событий нашим собеседником в кадре, - несомненно, берет свое начало в прямой телевизионной передаче. Телевидение приучило нас к тому, что с экрана к нам постоянно кто-то обращается, излагая свою точку зрения, рассчитывая на наше понимание, на ответную реакцию, как бы хочет завязать с нами диалог.

Используя эту особенность телевидения, телетеатр предлагает нам иногда серьезные, глубокие и страстные исповеди. А максимальное приближение лица актера к зрителю дает возможность прочитать малейшие оттенки состояний. Так было с Б.Бабочкиным в «Скучной истории» (режиссер П.Резников), в некоторых других телеспектаклях. Именно монолог стал в них зрелищем наиболее интересным. И снова это связано с самой природой телевидения. Мы привыкли к незапрограммированных паузам в документальных передачах. Нам интересно наблюдать, как думает человек на экране, как он подыскивает слова и подчас не находит. Нам интересен и результат, и процесс – и вот на это-то свойство телевизионного восприятия и опирается режиссер телетеатра.

По принципу рассказа-исповеди построен и новый телеспектакль «Дефицит на Мазаева». Он создается как бы «на наших глазах». Идет съемка в павильоне, слышатся отдельные «рабочие» реплики. На специальный помост въезжает машина – она и станет основным местом действия. Потому что ее владелец – герой телеспектакля – все время «на колесах»: куда-то едет, кого-то везет, кому-то помогает, кого-то ждет. Автор пьесы В. Токарева и режиссер В. Фокин создают спектакль о характере людских контактов в наш бурный век. И авторы вместе с героем (актер А. Филозов) пытаются разобраться в природе заявленного жизненного конфликта. Спектакль идет под рубрикой «Наши соседи». Это лишний раз подчеркивает его злободневность. Действительно, типы знакомы, ситуации узнаваемы, действия похожи – что-то близкое происходит с нами, в нашем доме.

Еще не так давно казалось: цикл «Наши соседи» исчерпал себя. Но редакция литературно-драматических программ настойчиво искала новые, актуальные телепьесы и специфические средства их выражения. И нашла! «Между небом и землей» и «Дефицит на Мазаева» Токаревой и Фокина – свидетельство тому. От мелких, бытовых неурядиц «семейного» цикла – к серьезному размышлению о том, что мешает «людям быть людьми». Хотелось бы только, чтобы такого рода премьеры были не столь редки: ведь периодичность выхода в эфир – одно из характерных свойств телевизионного цикла.

Мы говорили об удачах телетеатра. О спектаклях телевизионных по сути, а не только по тому обстоятельству, что они предназначены для показа на телеэкране. О постановках, где зритель из пассивного созерцателя превращается в соучастника, и действие спектакля продолжается в сознании каждого. Но так ли уж часто это удается? Сегодня под рубрикой «Телевизионный спектакль» чаще появляется поставленное по всем законам театральной режиссуры и лишь отредактированное с поправкой на телеэкран традиционное сценическое действие. У многих спектаклей, называемых «телевизионными», гораздо больше общего с театром, пусть интересным и хорошим театром, чем с телевидением. В их основе, как правило, - традиционная инсценировка или готовая театральная пьеса. Пространство в них организовано на манер театрального. Из выразительных средств телевидения используется, в основном, лишь крупный план. Более важные особенности телевидения в подобных спектаклях не учитываются.

Иные из спектаклей интересны, даже талантливы. Многие отличаются прекрасными актерскими работами. Бесспорны их познавательная ценность, воздействие на широкую аудиторию. Ведь часто они делаются по известным литературным произведениям, расширяют круг ценителей классики. Но такие представления все же ближе сцене, чем телеэкрану. Это сначала театр, а уж потом телевизионный.

Конечно, идти по накатанной дороге легче, чем по целине. Но не такая уж это целина! Телевизионный театр имеет свою историю, пусть короткую. Сегодня, говоря о творческом пути ведущих театральных режиссеров, нельзя обойти их телевизионный опыт. Точно так же, как нельзя при обсуждении весьма актуальной сегодня проблемы современного прочтения классики игнорировать практику телетеатра в этой области. И хотелось бы, чтобы новое искусство, отказавшись от подражания старшему собрату, больше учитывало собственные достижения, опыт, накопленный в недрах самого телевидения.

Е. САБАШНИКОВА

«Правда»

26 октября 1980 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001