обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






ЖИЛ-БЫЛ ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК


Всякий ли герой экрана, пусть даже сыгранный актерски безупречно, оставляет след в нашем сознании? Чем он прежде всего интересен зрителю – узнаваемостью социально-психологического портрета, необычными поворотами судьбы или созвучностью жизненного, духовного опыта, наконец, своей гражданской позицией? Художественные телефильмы и телеспектакли последнего времени дают пищу для размышлений на эту тему, знакомят с любопытными персонажами.

Снимается кино. Женщина-режиссер делает лирическую ленту о странностях любви. Закончен интерьер, съемочная группа обживает комнаты, где произойдет знакомство героев. Итак, фильм в фильме – популярный нынче прием. Он безотказно нравится зрителю: всегда интересно еще раз увидеть «как это делается». Создатели телефильма «Всем – спасибо!» (сценарий Б.Золотарева, режиссер И.Селезнева, творческое объединение «Экран») начинают с того, что со знанием дела обыгрывают атмосферу киносъемок с их обаятельной суетой. Но постепенно переключают наше внимание на другую историю – уже из реальной жизни.

На первый план выходят новые персонажи: писатель, написавший сценарий для фильма, и молодая женщина Женя, чья семейная драма подсказала ему сюжет. Наконец, появляется бывший муж Жени – Дмитрий Алексеевич, и вот тогда-то, на перекрестье сюжета вымышленного и сюжета реального, вырисовывается главный герой фильма «Всем – спасибо!», а вместе с ним и актуальная проблематика картины.

Дело в том, что прочие герои, включая и Женю, по-своему любопытны, но и только; опытные актеры Е.Соловей, А.Парра, Н.Вилькина наделяют их живыми чертами, но не какой-то более глубокой значительностью. Этой значительности недостает и самой драматургической конструкции фильма в фильме; она в конечном счете остается декоративным привеском к той серьезной человеческой теме, на которую выходит – конечно, не без помощи драматурга и режиссера – С.Шакуров, исполнитель роли Дмитрия Алексеевича.

С тех пор, как он занимает свое место в пространстве картины, мы знаем, зачем ее смотрим и почему она нам интересна. Талантливый математик, подающий большие надежды, он резко меняет жизнь, когда теряет Женю. И открыто признается впоследствии, что пережил «затмение духа», отстал от коллег, но догонять не захотел: решил, что цель человеческой жизни – сама жизнь, а математика – лишь ее частный случай.

Чем же живет Дмитрий Алексеевич? Он, своего рода, хранитель исторической памяти. Фотографирует старую Москву, и только у него в собрании, говорят, можно отыскать прежний облик многих реконструированных улиц и снесенных домов. К тому же он не брезгует никакой работой: разгружает хлебные фургоны, не отказывается, когда ему предлагают временно стать ночным сторожем на съемочной площадке. Тут-то он и встретится со своим прошлым и, возможно, обретет будущее.

Не намек на счастливый конец, на возрождение былого семейного счастья Дмитрия Алексеевича волнует нас. Волнует сам герой, его непростые отношения с жизнью.

Кто-то скажет: вот типичный чудак, неудачник, не от мира сего. Отказаться от профессии, от научной карьеры! Да нет, все сложнее. Герой задумывается о жизни всерьез. В нем чувствуется пережитая драма выбора, чего не бывает с чудаками – они живут как живется, как трава растет в поле. В образе Дмитрия Алексеевича слышится открытый спор с «умением жить», когда жизнь становится чем-то вроде сырья, подручного материала для создания житейского благополучия, с установкой на успех во что бы то ни стало.

Долг искусства – заботиться об охране окружающей нас нравственной среды. И потому, может, так неожиданно звучит название недавно появившегося телеспектакля – «День защиты хорошего человека» (пьеса Р.Солнцева, постановка Ю.Махаева, Центральное телевидение). Действующие в нем герои - аспирант Бузукин (А.Фатюшин) и его научный руководитель профессор Марданов (Л.Марков) – вот Моцарт и Сальери на современный лад. Герои существуют словно на разных полюсах – нравственных и эстетических.

Зачем понадобилась авторам такая подчеркнуто условная поляризация героев? Чтобы столкнуть противоположные жизненные позиции, непримиримые этические установки. Тут опять слышна полемика. И прежде всего с такими, как Марданов. Доктор наук, сильная рука, процветавший благодаря тому, что ему удавалось проводить в жизнь заветную мысль одного из самых мрачных героев Достоевского: «Мы всякого гения потушим в младенчестве».

На сей раз Марданов пробует «потушить» Бузукина, оказавшегося куда талантливее учителя. Мы не узнаем, чья возьмет, - у спектакля открытый финал, зато разглядим в укрупненных экраном подробностях, как действует Марданов, этот ас интриги, какими средствами и способами создает общественное мнение, с каким артистизмом расставляет капканы на пути у Бузукина. А что Бузукин? Почему не схватит за руку своего научного руководителя? А потому что для него невозможно, невероятно предположить в другом, тем более, в старшем коллеге подлость, коварство, манипулирование интересами науки ради личной выгоды. Бузукин продолжает верить в торжество правды и истины, в порядочность и добро, и ему не понять мардановских страстей, как не понять Марданову, почему с таким олимпийским спокойствием ведет себя Бузукин на защите своей диссертации, которая стараниями Марданова должна быть провалена.

Надо сказать, что такая вот непроницаемость героев друг для друга, обнажая суть конфликта, имеет и оборотную сторону: характеры выглядят схематичными, не разработанными вглубь, да и сама проблема упрощается. Спектакль интересен скорее публицистической остротой, чем художественными достоинствами. Характеров, столь же противоречивых, сколь и жизненно убедительных в своих противоречиях, авторам открыть не удалось.

Заявка на такой характер, бесспорно, есть в картине «Структура момента» («Азербайджанфильм» по заказу Гостелерадио). В контрасте с героями, строящими свою жизнь сообразно выношенным нравственным представлениям, Эдик Сафаров живет по кодексу престижности. Интерьер квартиры, где мы наблюдаем утро этого молодого человека, являет собой все признаки житейского благополучия. Равно как и облик самого героя – безукоризненно элегантный. Но почему же тогда этот герой переживает во сне состояние мучительного стыда, почему ему снится, как он приезжает из столицы на родину в закавказский городок и, выйдя на перрон к встречающим его друзьям, вдруг с ужасом понимает, что забыл надеть… брюки?

Мотив голого короля, заявленный в самом начале телефильма, станет его главной темой. Выяснится, что Эдик, носящий на лацкане значок лауреата Государственной премии, - вовсе не лауреат, не доктор наук и вообще к науке не имеет отношения. Он работает на пимокатной фабрике, а престижные знаки отличия, включая автомобиль, берет напрокат у дяди. Герой-самозванец, этакий новоявленный Хлестаков.

Авторы фильма Р .Ибрагимбеков и Р.Исмайлов повернули сюжет остросовременной гранью. Они обозначили контуры сложного и опасного явления, когда личность, ориентированная на потребительскую мораль, утрачивает представление об истинных человеческих ценностях. Эдик (М.Мамедов) представлен в фильме вовсе не как злодей, а как слабый, даже жалкий человек, не потерявший способности временами остро переживать свою несостоятельность.

Однако и азербайджанский фильм сильнее в постановке вопроса, в подступе к теме, которая могла бы быть реализована с более значительным художественным результатом. Видимо, телевизионный кинематограф накапливает силы для углубления анализа определенных жизненных тенденций; пока же эти тенденции заявлены, пожалуй, с излишней прямолинейностью.

Так чаще всего и бывает, когда художественная идея рождается и утверждает себя в открытой полемике с чем-то канонизированным, привычным. В данном случае точкой отсчета послужила плеяда «деловых людей» на экране и сцене, причем в крайнем выражении для них был характерен программный отказ от эмоций. Теперь кинематограф, в том числе, телевизионный, естественно потянулся к романтическим героям, которые позволяют себе поступки неожиданные с точки зрения здравого смысла.

Авторы фильмов настаивают на том, что поведение лучших из них определяется выношенной нравственной позицией, готовностью творить добро, а не замыкаться в скорлупе собственных проблем. Вот почему, скажем, в картине «Всем – спасибо!» столь существенной оказалась проходная, никак в сюжете не задействованная деталь: всякий раз, направляясь домой, герой звонит в чьи-то двери, чтобы передать купленную по дороге провизию. Кто-то нуждается в помощи, а Дмитрий Алексеевич без лишних слов берет это на себя.

В то же время следует отметить, что персонажам рассмотренных лент, пожалуй, не хватает ощущения полноты жизни, ее сложных противоречий, в которых сталкиваются не только полярные позиции, но и разные, очень разные человеческие качества, иногда внутри одного и того же героя. Такие, например, какие противоборствуют в характере Лени Шиндина из экранизированной на телевидении пьесы А. Гельмана «Мы, нижеподписавшиеся». Образы такой внутренней емкости, разнообразно и тонко прописанная среда, окружение – пока еще редкость в телевизионной драматургии, которая только ищет желаемого синтеза нравственной и деловой жизни героя.

Тем не менее телекинематографисты проявили определенную социальную чуткость в понимании «структуры момента» - к слову пришлось название азербайджанского фильма. Работы, на которых мы остановились, каждая на свой лад, обнаруживают симптомы общественных настроений, определенных наших ожиданий, не всегда реализуемых, но очень существенных. Никто, может, так не нуждается в поддержке, как хороший человек. Причем понятие это трактуется в данных случаях не абстрактно, а в связи с укорененными в народной нравственности основами нашей морали.

Е. СТИШОВА

«Правда»
24 февраля 1982 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001