обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






ЖАЖДА ЧУДА ОСТАЕТСЯ

ТЕЛЕОБОЗРЕНИЕ

Перелистаем подшивку программ Центрального телевидения «Говорит и показывает Москва» за последнее время. Многообразие циклов, отдельных передач велико и, кажется, с трудом поддается обзору. Теперь обратимся к собственным зрительским впечатлениям: что из этого обилия и разнообразия осталось в памяти, а, следовательно, затронуло за живое, благодарно запечатлелось в душе и в сознании?

Очевидно, у каждого зрителя будут во многом свои ответы. Но само построение телевизионной программы выносит в центр общественного внимания передачи, которым отводятся лучшие «смотровые» часы. Благодаря информационным выпускам – «Время» и «Сегодня в мире» - мы более обостренно чувствуем пульс жизни страны и планеты, как-то особенно тесно соприкасаемся с бегущим днем. И потому художественные передачи, что по вечерам соседствуют в эфире, даже если они и не построены на сегодняшнем актуальном материале, вызывают потребность знакомства с глубинными жизненными конфликтами, полнокровными человеческими характерами. Понятно, что сделать каждую программу содержательной и интересной нелегко, отмечалось на июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС. Но иного пути к уму и сердцу зрителей не существует.

Экран нередко переносил нас в прошлое, открывал его малознакомые страницы. Настоящее в прошлом и прошлое в настоящем – эту связь времен, идеалов, традиций советской национальной культуры телевидение делает особенно наглядной. Подтверждением тому становятся и лучшие телеэкранизации классики.

Между тем именно в этой области не все обстоит благополучно. Телеэкран являет и примеры режиссерского своеволия, искажающего самую суть литературных произведений, и образцы не всегда тактичного музыкального «осовременивания» классических сюжетов. И еще одна, быть может, самая главная проблема – насколько отвечает высокому духу классики сам уровень мышления телекинематографистов, берущихся ее интерпретировать.

Снятый в объединении «Экран» телефильм «Поздняя любовь» по пьесе А.Островского, - пожалуй, одна из профессионально зрелых работ режиссера Л.Пчелкина. В экранной композиции он сумел уйти от внешней театральности, связать «сцены из жизни захолустья» естественным кинематографическим ритмом. Подлинным драматизмом отличается фигура стряпчего Маргаритова в исполнении И.Смоктуновского. По-своему драматична и одаренная актриса А.Каменкова в роли его дочери Людмилы. Однако ее психологический тип скорее ассоциируется с современными «эмансипированными» героинями, нежели с женщинами Островского. «Центр тяжести» конфликта неумолимо переносится с драмы совести и мучительных отношений между отцом и дочерью на «роковую страсть», овладевшую Людмилой, готовой ради нее на неблаговидный поступок.

В сущности, и у Островского сильны мелодраматические ноты, но они утоплены в точных приметах времени, его психологии и социального быта. В телевизионной версии «современность» прочтения давней пьесы во многом сводится к тому, чтобы приблизить ее к знакомым по сегодняшнему дню ситуациям, привлекающим внимание моральным коллизиям. При этом классика неизбежно обедняется, сближаясь с тем, что иногда именуется «кинематографом частной жизни» в его довольно-таки банальных образцах. И даже финал «Поздней любви», где счастливо разрешаются все противоречия и герои остаются довольны собой и друг другом, неожиданно вписался в череду поверхностных утешительных концовок с явным оттенком «сказочности» - ох, как часто грешит ими нынче кинематограф!

Рассмотренный пример не единичен, можно привести и куда более разительные. Иной раз даже Шекспир в телевизионном варианте оказывается словно бы сродни не самой глубокой современной ленте, повествующей о типовых семейных неурядицах. Из историко-социальной, философской проблематики шедевров мировой литературы выбирается лишь самый поверхностный, событийный слой, и таким образом возникает крен в сторону «популярного изложения», облегченной жанровой перелицовки классики.

И тогда происходит парадоксальное: экранизации такого рода теряют черты высокого искусства и выстраиваются в одну линию с сюжетами совсем иного свойства, призванными развлекать остротой мелодраматических, комедийных или приключенческих перипетий. Сторонники «жанрового» кинематографа любят напоминать, что и «Анна Каренина» - «в сущности, мелодрама», а «Братья Карамазовы» - детектив. Не стоит, однако, себя обманывать: ежели такая подмена и случается, то именно при формально-иллюстративном подходе к вершинам литературы. В этих случаях догадаться, что фильм обязан своим появлением Тургеневу или Драйзеру, можно лишь по именам и костюмам героев да по фамилии писателя в титрах.

А если догадываться и вовсе не о чем, если фильм сделан в «легком жанре» и откровенно задуман, чтобы потешить зрителя в праздничный вечер? Думается, и тогда мы вправе ожидать, чтобы картина хоть немного выходила за рамки развлечения, а само развлечение было осмысленным.

«Ищите женщину» – под таким бойким названием прошла премьера снятой по заказу телевидения мосфильмовской ленты «из французской жизни». Режиссер А.Сурикова сделала ее весьма лихо, спародировав в начальных кадрах бесчисленные боевики с погонями и кровью, с драками и перестрелками – стандартные и безнравственные поделки, явный перебор которых ощутим и в нашем кинопрокате. А что им хотят противопоставить, что предложить взамен телезрителям? По замыслу – остроумный детективный сюжет, разыгранный хорошими актерами, где само расследование преступления не что иное, как интеллектуальная забава. И впрямь, забавно наблюдать противоборство и крепнущую симпатию сурового инспектора (Л.Куравлев) и самодеятельного сыщика в юбке – скромной секретарши нотариальной конторы (С.Чиаурели). Только трудно все же отделаться от чувства, что в основе этого вполне добротного развлечения лежит что-то безнадежно вторичное. А как иначе охарактеризовать положенную в основу постановки пьесу Р.Тома, которая явно не является украшением ни французской литературы, ни детективного жанра?

Режиссер А.Сурикова уверенно вошла в наш кинематограф, заняв давно вакантное место в его комедийном цехе. Фильм «Суета сует» был встречен как обещающее начало. Важно, чтобы за ним последовало продолжение, а это всегда развитие, движение вперед. Оно невозможно, если режиссер довольствуется достигнутыми навыками профессии, проявляя их на случайно взятом материале.

Может показаться странным, что мы свели в одном разговоре экранизации столь разных вещей – классической пьесы и сомнительного качества «бестселлера». Но их и впрямь сближает режиссерская установка на профессионализм «в чистом виде», когда мы не ощущаем глубинных творческих импульсов, руководящих постановщиком в выборе и трактовке материала. Сближает и ориентация на облегченность, «общедоступность» восприятия, когда зрителя оберегают от любых, даже минимальных усилий, чтобы проникнуть в более глубокий слой жизненных явлений.

Есть и другая грань проблемы. Телевидение иной раз непроизвольно ставит в один ряд образцы высокой культуры и вещи сугубо поверхностные, в сущности – однодневки. С одной стороны, целый ряд программ учит нас глубокому постижению классики – назовем из последних хотя бы подготовленную с участием И.Саввиной учебную передачу «Героини пьес А.Островского». С другой – сама телевизионная продукция, ее не всегда умелое программирование задают нередко искаженную шкалу культурных ценностей, в которой не так-то легко сориентироваться. В одном нерасчлененном потоке следуют концерт выдающегося исполнителя и грубоватое эстрадное шоу, классический спектакль и второразрядный детектив, очередная серия «Графини де Монсоро» и переделанный в мюзикл О”Генри... Может быть, стоит позаботиться о точных и квалифицированных комментариях к передачам, которыми предваряются, например, фильмы из истории кино?

А пока даже в границах одного детективно-приключенческого слоя выстраивается причудливая кривая вкусовых ориентаций. Молодой телезритель, если ему повезет, начнет знакомство с жанром с тактичной экранизации его классики («Шерлок Холмс и доктор Ватсон»), с героико-патриотической эпопеи («Семнадцать мгновений весны»), с углубленной психологической драмы («Место встречи изменить нельзя»). Все эти вещи сами по себе представляют достойный уровень искусства, в данном случае - телевизионного.

Но вот недавняя премьера – «Гонки по вертикали» (студия имени Довженко). Далеко не худший образец владения законами жанра. Режиссура, изобразительное решение, способные обеспечить напряженную, тревожную атмосферу (постановщик А.Муратов, оператор А.Янковский). Но в ключевые моменты вдруг проглядывает обескураживающая наивность литературной основы, на которую обращают внимание многие зрители (в качестве нее послужил далеко не лучший роман братьев Вайнеров). Условные фигуры следователя и преступника благодаря актерским усилиям обрастают жизненной плотью, только в чем нравственный смысл их противостояния? Преступник (В.Гафт) изначально порочен, загнан в угол обстоятельствами и откровенно агрессивен. Следователь (А.Мягков) интеллигентен и мягок, но вместе с тем одержим азартом преследования и готов не только на самопожертвование, но и на пользование не вполне законными методами. Детектив как таковой состоялся, но ведь владение законами ремесла – только подступ к более серьезным воспитательным и художественным задачам.

Более активную роль в повышении творческого уровня телевизионных работ могла бы играть критика. К сожалению, часто еще наблюдается неоправданный разнобой оценок в печати, а иногда и непринципиальность. Уместно обратиться здесь еще раз к решениям июньского Пленума ЦК КПСС по этому вопросу: «Критика не может снисходительно относиться к художественно слабым, серым произведениям».

Работами, которых мы коснулись, разумеется, не ограничивался телевизионный репертуар. Как всегда, внимание зрителей привлекали лучшие публицистические передачи и документальные фильмы. Да и среди художественных лент было немало значительных: назовем хотя бы телеэпопею о К.Марксе, не так давно вновь показанную в эфире.

И однако же сам факт успешного многократного повтора лучших произведений прошлых лет со всей остротой ставит вопрос: а что из новых художественных фильмов завоюет устойчивую зрительскую популярность и останется в активном фонде нашего телевидения? Сегодняшний зритель гораздо более искушен и требователен. Давно прошли времена, когда чудом казался сам загоревшийся голубой зрачок телевизора. Но жажда чуда - вполне земного чуда эмоционального и духовного воздействия, которое способно оказывать искусство, остается. Только для этого уже недостаточно «доставить на дом» известного артиста или профессионально разыграть занимательный сюжет. Необходимо постоянное обогащение и зрителя, и самого телевидения, которое стало нашим своеобразным проводником в мир духовной и нравственной культуры.

А. ПЛАХОВ

«Правда»
22 июня 1983 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001