обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






НЕ ВСЁ РАСТВОРЯЕТСЯ В ЭФИРЕ

Недавно одному из нас было поручено написать рецензию на программу N-ской студии, выступавшей по Центральному телевидению. Приехав домой, рецензент обнаружил, что его телевизор не действует, и постучался к соседям.

- Телевизор не смотрите?

- Выходной. Пусть отдохнет немного. Сегодня – передачи какой-то местной студии… Ах, вам по работе нужно… Пожалуйста, включайте. Однако и у соседей телевизор не работал. Не работали телевизоры во всем подъезде этого большого московского дома: что-то случилось с общей антенной. Но беспокойства особого никто по этому поводу не проявлял. Видимо, передачи, шедшие в тот вечер, не очень-то привлекали.

-Да вы не огорчайтесь, - сказал рецензенту один из жильцов.

- Могу наперед сказать, что будет в этой программе. Сначала диктор предоставит слово одному из руководителей области, который зачитает нечто вроде передовицы: много информации и цифр при полном отсутствии проблем. После «официальной части» - несколько документальных телефильмов. Может быть, покажут художественный телефильм. Ну, а в заключение, как водится, концерт. Одним словом, типовая программа…

Этот случай заставил нас задуматься. Просмотрам программ периферийных студий мы посвятили за последние шесть месяцев немало вечеров. Приходилось нам и писать о них, и, не скроем, мы были рады в каждом случае отметить, прежде всего, хорошее в этих передачах. Ведь если принять во внимание неразведанность «секретов» телевизионного искусства, если учитывать молодость и энтузиазм многих студийных коллективов, то любая удача вдвойне заслуживала поощрения.

Но чем больше таких программ мы смотрели, тем, казалось, больше они начинали походить друг на друга. И по мере того, как вырисовывалась их похожесть, все явственнее обнажались их недостатки. И сегодня, на наш взгляд, необходимо говорить уже не об отдельных удачах, не о частных достоинствах, а, скорее, о некоторых общих закономерностях этих программ. Потому что иные из сложившихся тенденций не только не стимулируют развитие телевизионного искусства, но и грозят превратиться в его тормоз. Итак, зададим себе вопрос: какую цель могут преследовать такие передачи? Перебирая свои впечатления, мы выдвинули и рассмотрели три ответа, три гипотезы.

Цель первая и самая благородная по отношению к зрителю – показать интересную программу Поскольку объявлен творческий вечер телестудии, включать в программу взятый напрокат кинофильм или спектакль местного театра уже неудобно. Таким образом, наиболее привычное решение «самой благородной» задачи на сей раз отпадает. Остаются собственно телевизионные жанры.

Самый увлекательный из них - репортаж. В показы местных студий репортаж, как правило,… не включается. Другой популярный жанр – телевизионный спектакль. С ним дело обстоит точно так же, как с репортажем. Так же, впрочем, как и с викторинами, обозрениями, тематическими журналами, телевизионными клубами. Словом, в программах, которые готовят местные студии для всесоюзного экрана, отсутствуют, как правило, самые любимые зрителем жанры.

А какие присутствуют? Надо ли повторяться, ведь типовая программа местных студий хорошо известна. Вы скажете: известен заранее лишь порядок передач. А глубина содержания, художественный уровень могут быть различными. Если бы так! К сожалению, качество постоянных компонентов тоже почти не меняется. Передачи эти похожи друг на друга, прежде всего, своей заурядностью, отсутствием подлинно телевизионных приемов. Ориентируясь на определенный трафарет, подлаживаясь под «верный», средний уровень, студии даже не пытаются оживить канонические жанры.

Почему оратор, открывающий программу, почти всегда зачитывает текст выступления? Разве в иных случаях ему не может помочь интервьюер? Разве нельзя иллюстрировать выступления изобразительным материалом? А фильмы-концерты? В местных программах они особенно удивляют своим однообразием, отсутствием выдумки. И не только потому, что далеко не все номера нравятся зрителям. Часто сам по себе хороший номер тускнеет на телеэкране, потому что немыслим без живой реакции зала, однако авторы фильмов об этом не задумываются. Съемки концертных номеров в декорациях или на натуре нередко лишь разоблачают операторские ухищрения. В них куда больше заботы о ложной красивости, чем о раскрытии содержания исполняемого произведения. А сколько здесь штампов! Сколько дани бездумной моде! В редкой программе нет традиционного номера: из-за причудливых декораций «выплывает» квартет эстрадных певиц и распевает, пританцовывая на зеркальном полу…

Выступают ли профессионалы, выступает ли самодеятельность – показывает их телевидение одинаково. А верно ли это? Ведь каким бы высоким ни был творческий уровень любителей, они (и это вполне естественно), большей частью, уступают по мастерству профессионалам. Когда показ самодеятельности отрывается от рассказа о ее участниках, от аудитории, в которой они выступают, впечатление у телезрителей часто складывается не в пользу народных талантов. И здесь хочется вспомнить живую программу Ростовской студии на Центральном телевидении, целиком посвященную сельской самодеятельности; концертные номера в ней перемежались увлекательным рассказом о тех, кто выступал на экране. Можно вспомнить и телефильм Томской студии «Поправка к БСЭ» - тоже образец отличного показа самодеятельного искусства. Так почему же после этих интересных работ мы вновь видим концерты скучные, серые?!

Изредка в программы местных студий включаются художественные (т.е. игровые) телефильмы. За последние месяцы их было два – «Твоя дорога» (Алма-Ата) и «Проездом» (Свердловск). Впрочем, художественными эти ленты назвать трудно. Потому что искусство никогда не украшали бескрылая иллюстративность, назойливая назидательность, стремление всюду расставить жирные точки над «i». Но игровые телефильмы не типичны для «типовой программы». В нее, как правило, включаются телефильмы документальные. Речь о них пойдет в следующей главе, где будет рассмотрена

Цель вторая, не менее почетная, - рассказать о сегодняшнем дне республики (области, края).

Решать эту задачу можно по-разному. Некоторые студии считают ее выполненной, когда показывают видовой телефильм. Строятся такие ленты очень просто, по принципу: «Что вижу, то снимаю». Иногда снимают лучше, иногда хуже, а потом честно склеивают куски по порядку, не задумываясь о том, что монтаж отснятых кадров может дать и новый смысл, образное сопоставление. Не потому ли и продолжительность таких фильмов находится в прямой зависимости от продолжительности путешествия? От Кировабада до курорта Гёк-Гёль сравнительно близко – лента короткая («Путешествие в Гёк-Гёль» Бакинской студии). Трасса Каракумского канала в несколько раз длиннее – соответственно вырос и фильм «Большая вода Кара-Кумов» Ашхабадского телевидения. Еще длиннее маршрут авторов узбекского телефильма «По родной земле» - лента идет целый час.

Конечно, можно изучать географию по коллекции почтовых марок. Можно любоваться необъятными просторами и панорамами могучих строек через оконце телевизора. Но лучший ли это путь для того, чтобы познакомить телезрителя с сегодняшним днем того или иного края? Пусть видовые фильмы – цветные, широкоэкранные – снимает кинематограф для кинотеатров. У телевидения есть свой могучий метод познания современности: через человека, его судьбу, его дела. Какое еще искусство может вот так же вплотную приблизить к нам своего героя, оставить нас с ним с глазу на глаз, открыть нам тончайшие движения его души? Здесь телевидение вне конкуренции. Это в теории, но отнюдь не в практике телестудий, которые выступают с программами по Центральному телевидению. Большинство документальных телефильмов, включаемых в эти программы, казалось бы, посвящено людям. Но как они рассказывают о человеке? Герой идет на работу. Там мы видим его на рабочем месте исполняющим свои обязанности. Видим, как он о чем-то совещается с коллегами. Потом застаем героя за любимым занятием на досуге. Мы почти никогда не слышим живого голоса человека. И должны принять на веру заявление диктора о том, что перед нами личность выдающаяся. Должны поверить в это, хотя все виденное было удивительно заурядным. Нет, редко еще пытается телевидение приблизить к нам своего героя, открыть перед нами его внутренний мир. Вот фильм Бакинского телевидения «Люди моей республики». Мелькают торопливые маловыразительные кадры. Гремит музыка. Ей вторит напыщенный дикторский текст. Невольно ловишь себя на мысли: «Ничего-то тут нет телевизионного – обыкновенная кинолента». А дальше вдруг происходит чудо: в какой-то момент камеру будто взял в руки другой человек – она заговорила языком ярким и образным. Чудо объясняет диктор: «Вы смотрите кадры из кинокартины «Повесть о нефтяниках Каспия», включенные в наш фильм».

С тех пор, как появилось телевидение, с тех пор, как оно показало свой великолепный талант репортера, многое изменилось под влиянием голубого экрана и в кинодокументалистике. Например, в одной из лучших документальных кинолент последнего времени – фильме «Катюша» широко используются приемы телевизионного репортажа. А само телевидение в документальных фильмах их почти не применяет.

Больше того, просматривая программы местных студий, с горечью видишь: иной кинофильм оказывается куда более близким голубому экрану, чем так называемый телефильм. Вот пример. Весной прошлого года горный обвал перекрыл реку Зеравшан у кишлака Айни. Весь мир в течение нескольких дней следил за драматической борьбой человека со стихией. События на Зеравшане снимали и кинематографисты, и телевизионники. И те, и другие выпустили фильмы. В «Подвиге на Зеравшане» вы, даже сидя в кинозале, ощущаете тот самый «эффект присутствия», переживать который вроде бы положено лишь у телеэкрана. Авторы киноленты стремились не только отразить этапы покорения стихии, а прежде всего показать людей. Человек против стихии – вот тема их фильма! С помощью синхронных съемок кинематографисты добились, во-первых, предельной достоверности. Но простая достоверность для них не самоцель. Она нужна, чтобы показать мужество советского человека, величие его духа в неприкрашенных, естественных проявлениях. Этой главной цели подчинены все в высшей степени впечатляющие эпизоды фильма.

Казалось бы, теледокументалисты, рассказывая о подвиге, вершившемся у них на глазах, пойдут еще дальше - используют эту, предоставленную самой жизнью блестящую возможность для создания волнующего, подлинно телевизионного фильма-репортажа. Однако когда мы увидели в программе Душанбинской студии телефильм «Зеравшанская поэма», то убедились, что кино и телевидение вновь как бы поменялись ролями. Если в киноленте использовались приемы воссоздания достоверности, столь естественные для телевидения, то в телефильме царила киноархаика. Закадровая атмосфера подлинности, выразительный натуральный звукоряд, так волновавшие в «Подвиге на Зеравшане», в «Зеравшанской поэме» исчезли: их подменили трескучие декларативные стихи, читавшиеся, к тому же, с натужным пафосом. Поэтому даже знакомые по кинофильму эпизоды (видимо, многое операторы снимали бок о бок), поблекли, стали восприниматься как что-то заурядное.

Мы вовсе не собираемся утверждать, что ни в одном из телефильмов, показанных в местных программах на всесоюзном экране, не было попытки разведать телевизионные пути. В последнее время эти попытки можно было наблюдать, главным образом, в фильмах мемориальных – «Человек из легенды» (Свердловск), «Гнездо орла» (Саратов), «Хачатур Абовян» (Ереван). Но в фильмах о нашей современности творческий поиск, как правило, отсутствует. А это последнее обстоятельство делает маловероятной и третью нашу гипотезу, состоящую в том, что у показов местных программ

Цель важная как для студий, так и для зрителя – творческое соревнование мастеров голубого экрана.

В самом деле, может быть, цель такой рубрики – показать умение каждой студии формировать программу? Чтобы зритель от раза к разу мог видеть рост творческих сил местный студий, наблюдать становление и развитие новых жанров искусства голубого экрана? Но о каком умении строить программы может идти речь, если они подгоняются под трафарет?! О каком постижении высот телевизионного искусства можно судить по передачам, авторы которых слепо подражают кинематографу, даже не пытаясь говорить со зрителем на языке телевидения? Как можно наблюдать становление жанров, если решение большей частью ограничено шаблоном? Можно ли вообще говорить о серьезном творческом соревновании, если в нем не участвуют сильнейшие студии страны – Ленинградская, Таллинская, Киевская, Минская и другие? Часто выступая с отдельными передачами (иногда удачными, иногда – нет), эти студии ни разу почему-то не поставили перед собой задачи более сложной – подготовить для зрителей Центрального телевидения цельную программу.

До сих пор такие программы демонстрировали студии, у которых нет линий связи с Москвой. Эти показы в том виде, как они проводятся, изживают себя. Может, отказаться от них, заменив отдельными передачами? Это было бы самое простое решение. Но не самое мудрое. Пройдет несколько лет, и все телестудии будут связаны между собой релейными и кабельными линиями. Техника обещает нам в скором времени большое телевидение. Подстать ему должно быть и большое телевизионное искусство. И создавать его нужно уже сегодня. Телеэкран ненасытен. Уже сейчас телевизионное производство напоминает беспрерывную гонку. Работникам телестудий некогда перевести дыхание, нет времени на трезвую самооценку сделанного, на обдумывание перспективы. Объективных причин для того, чтобы оправдать отсутствие серьезных творческих поисков, более чем достаточно. Кое-кто из телевизионников этим даже доволен: иди, а вернее, беги путем, «что протоптанней и легше», и никто тебя не упрекнет. Гонка обезличивает, уравнивает меж собой и ремесленника, и творца. В одном случае серенький «верняк» - потолок бездарности, в другом – вынужденный компромисс человека ищущего. Для зрителя же оба «произведения» одинаково неудобоваримы.

Не будем сейчас говорить о больших и малых трудностях телепроизводства. Безусловно, рано или поздно эти «объективные причины» отпадут. От многих из них телевидение успешно освобождается уже сейчас.

Но даже в идеальнейших условиях никогда не создашь большого искусства, если к «объективным причинам» причисляешь трудные муки творчества. А ведь если говорить откровенно, очень часто именно эта «причина» незримо маячит за длинным перечнем убедительных оправданий. Вот почему уже сейчас, сегодня, столь необходимо большое творческое соревнование. Соревнование в смелой разведке и утверждении своего, неповторимого, телевизионного искусства. Формы такого соревнования могут быть самыми различными. Это и вечера местных студий, цель которых - умение строить единую художественно законченную программу. И перекличка в эфире студий, соревнующихся в искусстве живого репортажа (вроде состоявшейся на днях передачи из волжских городов-соседей - Горького и Куйбышева, но с еще более решительным отходом от штампов). А каким увлекательным мог бы стать, например, «День Украины» или «День Эстонии», а может быть даже «День страны Советов» - телевизионная аналогия известинского «Дня мира». Пусть чаще проводятся фестивали телевизионных фильмов и спектаклей. Пусть каждая студия приведет на всесоюзный экран своих талантливых рассказчиков, своего И.Андроникова или С.Смирнова.

Нужны и творческие конкурсы, итоги которых будут проводиться публично – с награждением победителей, повторной демонстрацией лучших работ, анализом творчества ведущих мастеров телевидения. Иначе говоря, при самом широком, заинтересованном участии зрителей.

Со зрителем телевидению повезло

куда больше, чем другим искусствам в пору их становления. Нынешний зритель эстетически воспитан лучше, чем когда-либо. Кстати, одна из причин этого – телевидение. Голубой экран выступает мощным пропагандистом всех видов искусства, кроме… искусства телевидения. Музыковеды учат слушать и понимать оперу. Кинокритики увлекательно беседуют с миллионами зрителей о выразительных средствах кинематографа. Искусствоведы приглашают в творческую лабораторию художника. И только законы самого молодого из искусств – телевидения – до сих пор для многих зрителей остаются тайной за семью печатями. Долгие годы, в период своего становления, кинематограф искал собственный язык вопреки зрителю, считавшему, что кино – это снятый на пленку театр. Надо ли телевидению повторять этот мучительный путь, добиваясь права на самостоятельность? Может быть, вернее развивать молодое искусство не вопреки зрителю, а в союзе с ним? Беседовать со зрителем о специфике телевидения, разъяснять ему жанровые черты принципиально важных передач, устраивать перед телекамерой обсуждения программ, изучать общественное мнение в форме анкет, опросов, очных и заочных конференций.

Сложно? Очень. Прежде всего, потому что откровенно говорить со зрителем о своем искусстве – значит лишить себя «права» на серость. Ведь никакой спецификой не объяснишь появления произведений, примитивных по мысли, немощных по исполнению. И все же не лучше ли раз и навсегда отказаться от этого «права»? Нам кажется, что именно при этих условиях в каждой программе местной студии неизбежно появится свой «гвоздь программы», который превратит эту передачу в украшение телевизионной недели. Одним «выходным днем» у наших телевизоров станет меньше, еще одной радостью у телезрителей больше!

Б. БАИШЕВ,

В. ДЕРЕВИЦКИЙ

«Советская культура»

18 февраля 1965 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001