обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






В новогоднем номере мы пригласили читателей «ЛГ» к обсуждению «ТВ: час развлечений и…минуты раздумий», предложили поговорить об успехах и промахах развлекательных программ, о том, всегда ли они способствуют хорошему настроению людей, воспитанию их вкусов. Судя по первым откликам, заявка на дискуссию заинтересовала читателей, полемические заметки критика Ю.Богомолова о праздничных новогодних передачах представляются нам как бы прологом к обсуждению, попыткой наметить круг тем, о которых может пойти разговор.

Ю.БОГОМОЛОВ

ПОТЕХЕ – ВРЕМЯ

Телевидение взяло на себя постоянную заботу о нашем досуге, о том, чтобы наши свободные вечерние часы были наполнены зрелищем содержательным, увлекающим, интересным. Но создание развлекательной программы или мюзикла – труд нелегкий и ответственный, потому что на телеэкране легкое не должно переступать порог, превращаясь в легковесное, а юмор, как известно, - дело серьезное. Развлекать умело – дело трудное. Чтобы создать в семейной аудитории атмосферу веселья, нельзя повторяться, надо искать, изобретать, пробовать, находить и новые имена, и новые жанры. Телевидение делает немало, каждый год прибавляя новые программы, расширяя спектр развлекательных передач. Театрализованное шоу «Бенефис» и эстрадная передача «Вокруг смеха», телефильмы «Старое танго» и «Галатея», «Ирония судьбы…» или «Обыкновенное чудо»… Итак, не проходит ни одной недели без «часа развлечений», но бывают и такие дни, когда эстрада, юмор, песня становятся основой телепрограммы. Это дни праздничные. Вспомним недавний Новый год. Чем меньше оставалось времени до его встречи, тем больше прибывало на экран передач развлекательного характера. Три вечера кряду шли «Д`Артаньян и три мушкетера», которых сменили герои классической кинокомедии «Веселые ребята» и участники программы «Шире круг». Последние же часы уходящего года оказались особенно насыщенными: телевизионная комедия «Бабушки надвое сказали», «Кабачок «13 стульев», «Праздничная цирковая программа». Первые часы нового года были отмечены встречей с многочисленными гостями «Голубого огонька», а первый его день завершился двухсерийной лентой «Тот самый Мюнхгаузен» и большим концертом «Песня-79». Последними отблесками и отзвуками праздничного телевизионного фейерверка стали «А ну-ка, девушки!» и музыкальная комедия «Ах, водевиль, водевиль!» Поговорим о некоторых…

Близ Диканьки

Когда потехе отведен не час – отведено время (как это произошло по традиции в новогодние дни), поневоле задумываешься о смысле и цели развлечения. Только ли в том его смысл, чтобы занять наше время? Или – того хуже – убить время? Или - того лучше – скрасить досуг, дать разрядку эмоциональному напряжению? Существуют строгие научные термины, которые как будто бы охватывают суть проблемы. Но вот читателю не научное, а художественное объяснение сути вопроса. Вот почти аналогичная ситуация: «…как только окончатся работы в поле – приходит, - свидетельствует Рудый Панько, - пора «вечерниц». Они, - объясняет городским читателям гоголевский герой, - «похожи на ваши балы…» (и на наши, смеем надеяться, телепередачи типа «Голубой огонек») «…Только нельзя сказать, чтобы совсем», - добавляет пасичник.-«На балы если вы едете, то именно для того, чтобы повертеть ногами и позевать в руку…» И далее ведущий вечеров на хуторе близ Диканьки Рудый Панько объявляет программу развлечений, среди которых игры, песни, танцы… Ну и что нам от всего этого? Представим, однако, что поставленные на улицах Сорочинец телекамеры включились бы в тот самый момент, когда Параска, выйдя из хаты, оказалась подхваченной парубком в белой свитке; когда молодую пару заслонила бы от Хиври танцующая стена народа.

«Странное, неизъяснимое чувство овладело бы зрителем при виде, как от одного удара смычком музыканта, в сермяжной свитке, с длинными закрученными усами, все обратилось, волею и неволею, к единству и перешло в согласие… Все неслось. Все танцевало».

Вот это «неизъяснимое чувство… единства и согласия», которым жили сорочинцы, дорожили Рудый Панько и Гоголь, дорого и нам, желанно нам. Вопрос в том, насколько оно реализуется для нас.

Рампа и рамка

Телевидение от природы наделено способностью, которую принято называть коммуникативной непосредственностью. Оттого делается не только возможным, но и органичным зрелище с размытой границей между исполнителями и зрителями, потому в свое время столь популярными стали «Голубой огонек», «КВН», «Кабачок», «Артлото», «С песней по жизни», в последний год – «Вокруг смеха», «Что? Где? Когда?» - программы с «подвижной рампой».

Тем удивительней метаморфоза, произошедшая с «Голубым огоньком» и программой «Фестиваль советской песни». Одна программа стала похожа на другую, а обе вместе – на традиционный концерт по заявкам, на котором мы уже «позевываем в руку». Неужто миновали те романтические времена, когда инициаторы и создатели этих передач пытались что-то искать и находили: то приглашали актеров в качестве ведущих, то ведущих ставили в положение актеров, то резко увеличивали штаты «входящих без стука», то резко их сокращали. Довольно долгое время авторы «Огонька» пытались соединить художественную и публицистическую части передачи. Что правда, то правда – это не всегда удавалось. А теперь удалось как-то слишком легко: в концертную программу вмонтированы тридцатисекундные поздравления уважаемых людей. И с ведущими все обошлось: они появляются в самом начале, потом мы забываем, как они выглядят, и в финале они объявляются, чтобы объявить конец. В общем-то, эта некогда популярная передача сегодня столкнулась с проблемами, которые в значительной степени сама и создала. Нужно ли было (даже пригласив прекрасных актеров и даже в новогоднюю ночь) так сильно раздувать «Огонек»? Зачем нужна эта марафонская дистанция в три часа? Зачем из этой передачи непременно делать гала-представление, когда с интервалом в несколько часов идет еще одно гала-представление – «Песня -79»?

Вероятно, есть смысл задуматься: в чем отличие «Огонька», хотя бы предполагаемое, от других эстрадных программ? Может быть, главный интерес (пока предполагаемый) «Огонька» состоит не в том, чтобы лишний раз встретиться с мастерами эстрады, лишний раз увидеть много раз виденные номера, а в том, чтобы испытать удовольствие от общения с людьми, которые умеют общаться и знают цену этому удовольствию? Ведь ради этого люди сбиваются в праздничные копании. Или, по выражению Гоголя, в «тесную кучку». Словом, что если попытаться сделать передачу в скромном интерьере, скромную по метражу, в которой бы солировали люди, обладающие даром общения, а музыкально-танцевальная эстрада присутствовала бы в качестве орнамента? Ближе всего к идее подобной программы, пожалуй, «Кабачок «13 стульев», который зрители сознательно или бессознательно отличают именно за атмосферу праздничной коммуникабельности. Но здесь свои сложности.

«Ну-ка, зеркальце, скажи!..»

Помнится, ежегодный фестиваль советской песни был не фестивалем, а конкурсом с вручением дипломов и других наград и уже в силу этого был зрелищем более живым и нарядным. Теперь все проще: выступление исполнителя, аплодисменты зрителей, поклоны авторов музыки и слов. Отношения зрительного зала со сценой носят чинно-вежливый характер. Вот только помост, вклинивающийся по центру в зал, как бы намекает на возможность более тесного сотрудничества зрителей и исполнителей. И, действительно, исполнители по нему нередко снисходят до публики и дарят ей свои улыбки; самые популярные – цветы или воздушные шарики. Самым популярным возвращаются воздушные шарики, признательные улыбки. Из своего телевизионного окна мы видим, как студийный зритель истаивает под лучами внимания эстрадной звезды. Все это, конечно, трогательно, но… Там, в концертной студии, рампа, может быть, и отменяется, однако по эту сторону экрана она незыблема. Здесь мы касаемся очень деликатной темы. О любимцах публики – популярных эстрадных исполнителях принято говорить либо хорошо, либо ничего. Но думаю, что за годы регулярных выступлений перед телекамерами наши признанные мастера не очень-то много приобрели в творческом отношении. Манеры, приемы исполнения не столько отточились, сколько отполировались. И видно, что мужественная сдержанность, некогда подкупавшая в так называемом «имидже» - образе – Льва Лещенко, стала чем-то вроде выходного костюма, правда, неплохо сохранившегося. Когда-то небанальная исполнительница Эдита Пьеха с небанальным лирическим репертуаром теперь облачилась в романтическую тогу не слишком разнообразных приемов, в которой она выглядит эффектно, но не очень убедительно.

Внутренняя раскованность и непринужденность Аллы Пугачевой не являются ли часто отражением эмоциональной бесконтрольности, которая к тому же довольно неэкономно используется талантливой исполнительницей? Для некоторых эстрадных исполнителей объективы телекамер – нечто вроде волшебного трюмо, которое всегда и по возможности правдиво должно отвечать на вопрос, кто на свете всех милее, всех румяней и белее. Вот это, в общем-то, по-человечески понятное желание эстрадной звезды произвести во что бы то ни стало благоприятное впечатление на зеркальце и охлаждает наши зрительские эмоции, нарушает живой непосредственный контакт с исполнителем. И тут выясняется, что одних внешних решений объединения зала и сцены вроде шариков, цветов или помоста, высунувшегося в зал, недостаточно; нужна еще внутренняя связь, необходимы единство и согласие, без которых рамка экрана остается неприступной рампой зрелища. Сколь ни велика от природы коммуникативная непосредственность ТВ, она может, как мы видели, заметно обедняться.

Легко ли молчать, когда говорить нечего

У Аркадия Аверченко в одном рассказе герой пьет утренний чай с теткой, которая к нему пристает с пустыми вопросами. Герой не выдерживает и раздраженно отвечает: «…Простая вы, обыкновенная тетка…но когда вам нечего говорить – сидите молча. Это так просто». Нечего говорить панам и пани – завсегдатаям телевизионного кабачка: очень уж слабый литературный материал. Но и сидеть за столиками молча не могут – поэтому говорят бог знает что, а главное – длинно-длинно. И все их разговоры уже давно воспринимаются как скучные паузы между музыкальными номерами, по ходу которых пани Зося или пани Каролинка исполняют какой-нибудь знаменитый шлягер в сотрудничестве с Марылей Родович или Лайзой Минелли. Можно ли сделать разговорные паузы более занимательными и содержательными? Честно говоря, едва ли. Но сделать их более короткими – это так просто…

Эстрадный дуэт Вероники Маврикиевны и Авдотьи Никитичны как номер для концерта – вещь не обременительная, напротив, полезная при иных обстоятельствах, но не при тех, о которых повествует телевизионный фильм «Бабушки надвое сказали». Больно долго они говорили вдвоем и поодиночке, а говорить им, как той «простой…обыкновенной тетке», было нечего. И молчать они не могли. Весьма утомленными выглядели в конце трехсерийной ленты и д`Артаньян, и его друзья, его король, его противники. Они в последних двух сериях не столько играли, сколько доигрывали всем известный сюжет А. Дюма. А вот еще один широко известный герой (в сюжете, правда, новом) – «Тот самый Мюнхгаузен» М.Захарова и Г.Горина. Тот Мюнхгаузен, которого мы помним, в основном, по детской книжке, оказался отчаянным романтиком, побуждающим, кстати, вспомнить другого романтика - волшебника из «Обыкновенного чуда» не только потому, что обоих героев играет Олег Янковский. Скорее потому, что у обоих романтиков одинаково или почти одинаково сложились и не сложились отношения с прозой жизни. Они экспериментируют с ней, они пробуют ее на предмет перестройки по своему образу и подобию. Это оказалось интересно и серьезно. У Мюнхгаузена, правда, ситуация сложнее: в первой половине сюжета, до своей мнимой кончины, он экспериментирует на жизни, а во второй - жизнь берет в оборот романтика и пытает его на твердость духа и верность собственному образу и подобию.

Итак, в первый же новогодний вечер сев у экрана телевизора, чтобы посмотреть забавные приключения известного выдумщика в исполнении не менее известных актеров – И.Чуриковой, Л.Броневого, И.Кваши, а также в музыкальном оформлении А.Рыбникова, телезритель неожиданно для себя оказался втянутым в разговоры и раздумья об очень непростых вещах. Герои не пели, не танцевали, совсем мало гарцевали и фехтовали, а все говорили, говорили…

Но им было что говорить. Мы за многое признательны телевидению. И в момент, когда начинается развлекательная программа, привыкли включать телевизор не затем, чтобы «выключить» время, - затем, чтобы его по-особому ярко, празднично прожить.

«Литературная газета»

6 февраля 1980 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001