обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






Ан. Ан.МАКАРОВ

ЧЕЛОВЕК НА «ГОЛУБОМ ЭКРАНЕ»

Комментарий о комментаторах

Необыкновенно популярны в наши дни люди, которые в силу своих прямых обязанностей часто выступают по телевидению: дикторы, комментаторы, репортеры, интервьюеры. Несколько лет назад на Международном фестивале молодежной песни в Сочи известность Александра Маслюкова (постоянный ведущий КВН, он дебютировал как ведущий фестиваля) поразила меня. Бальзаковские и стендалевские герои, мечтавшие о покорении Парижа, о зримых знаках славы, даже представить не могли ничего подобного.

Шутить в этом случае нетрудно. Интересно другое – характер этой популярности. Люди с пристрастием присматриваются к человеку, который в течение нескольких лет вхож в их личный семейный круг, который сам по себе, в своем, как говорится, собственном человеческом амплуа стал для них объектом эстетического наблюдения. Актер, вышедший на театральные подмостки, стремится к перевоплощению и, как заметил еще Дидро, совсем не хочет, чтобы его как личность отождествляли с изображаемым персонажем. Современный киноактер уже нередко не отделим в сознании зрителей от созданных им образов (Петр Алейников был известен в народе как Ваня Курский), однако и тут грань, отделяющая исполнителя от героя, достаточно велика. И только телевидение превращает практически каждого появившегося на экране реального человека в некий художественный образ: человек ничего не играет и в то же время будто бы играет самого себя, он такой, каков есть, воспринимается нами на экране как персонаж великого и непрерывного действия – жизненного процесса.

Слова о том, что человек, профессионально выступающий с «голубого экрана», обязан быть «индивидуальностью», давно уже стали общим местом, необходимость на телевидении постоянных действующих личностей не требует доказательств, там даже функционировали одно время курсы для подготовки таких личностей, назывались они «курсами комментаторов». Однако что же за люди вошли в наши дома через телевизионный экран, какой духовный капитал принесли они с собой, что получили мы от них, этих спутников нашего ежедневного бытия? Начнем с того, что этих людей сейчас много. Гораздо больше, чем в то время, когда писалась книга Владимира Саппака «Телевидение и мы», в которой впервые ставилась проблема «человек на экране телевизора». Теперь девушка, которая только что мило вела танцевальный вечер, уже не появляется в следующей передаче с сельскохозяйственными новостями. Теперь об аграрных делах рассказывает комментатор, специалист по сельскому хозяйству. О музыке с нами беседуют музыковеды, о футболе – идеологи «сдвоенных центров» и «сухого листа». С любителями путешествий еженедельно общается бывалый землепроходец, а эстрадные ревю комментируют признанные остроумцы. Казалось бы, о чем еще мечтать? Однако, как писал И.Ильф, с развитием радио ожидалось полное счастье, но «вот радио есть, а счастья нет». Комментаторов различных специальностей на телевидении теперь в достатке, но по-прежнему с многими из них у нас не получается душевного контакта, а возникает лишь какое-то невразумительное общение как со случайными попутчиками – и говорить не о чем, и уйти некуда. Вот репортер молодежной редакции приводит нас за кулисы театра. Он представляет нам разных людей, свободно их расспрашивает, не теряя времени, резонерствует по поводу той или иной театральной профессии. А вас все время что-то раздражает, и вскоре вы понимаете, что у нашего репортера бесцветная речь – дежурная, безликая лексика, ленивая манера произносить слова, проглатывая окончания, пришепетывая. Вот «экономический обозреватель» интервьюирует передового рабочего и делает это в атмосфере такой бедности мысли и слова, что интервью начинает напоминать урок иностранного языка в плохо успевающем классе: «Скажите…эээ…есть… на вашем предприятии… эээ…какие-нибудь неиспользованные резервы?» Вот энергичная женщина, журналистка, пишущая на темы науки, проводит традиционный «круглый стол» научных публицистов и популяризаторов, но сама она так много говорит о достижениях современной науки, о замечательных архитектурных ансамблях, что собрание серьезных людей делается вроде бы и ненужным: о чем говорить и дискутировать, если все уже объяснено.

Вы скажете - мелочи. Придирки. Но человека на экране все эти мелочи, несомненно, компрометируют. Ибо что уж говорить об «индивидуальности», о «личности», когда налицо обычный дилетантизм – неумение общаться с собеседником, тактично и достойно председательствовать за «круглым столом», просто говорить, наконец. Трудно сказать, можно ли на специальных курсах воспитать для телевидения мыслящие и оригинальные личности, но подготовить профессионалов, соответствующих телевизионной специфике, - задача не столь уж грандиозная. Разумеется, что такое специфика каждый понимает по-своему. И все же есть критерии несомненные, поддающиеся и обсуждению, и проверке. Эрудиция, культура, острый и быстрый ум, оригинальность и вообще дар привлекать сердца, увлекать горячим, взволнованным рассказом о нашей жизни. Быть может, такие требования покажутся непомерными, но что поделаешь, если человек – главный объект телевидения, и потому персональные качества того, кто часто возникает на экране, нам весьма небезразличны.

Будем справедливы, у нас на телевидении есть настоящие профессионалы. Валентина Леонтьева, о которой написаны целые монографии, - вот вам пример. И Анна Шилова тоже, и ведущая «Музыкального киоска» Элеонора Беляева. И все же инерция дурного «великосветского» вкуса нет-нет, да скажется. Считается, например, что в развлекательных программах главное – это некий обязательный набор «шикарных» приемов: многозначительность взора, церемонность манер, тот странный юмор, который почему-то принято называть то «английским», то «французским», и который на самом деле просто автоматический и натужный. Еще совсем недавно чемпионом по «дэндизму» такого рода была передача «Голубой огонек», ее ведущие словно старались перещеголять друг друга по части светских манер, что в итоге очень походило на оперетту. Сейчас арбитрами элегантности стали у нас на ТВ организаторы музыкальных ревю Д.Иванов и В. Трифонов.

Понятно, что эстрада – дело легкое и веселое, эффекты и иллюзии ей просто необходимы. Но вот снова напоминает о себе природа телевидения: просчеты вкуса, преувеличения, передержки – все, что порой простительно на сцене, на «голубом экране» обретает характер какого-то дешевого снобизма. Я помню одну хорошо задуманную программу. В гости к комментаторам собрались все наши эстрадные звезды – ах, какое это было блистательное зрелище: полумрак, мерцание свечей, гладь бассейна, пальмы, туалеты… Из всего обилия знаменитых гостей ни один творчески не «раскрылся» и не «показался». И ведущие Д.Иванов и В.Трифонов – люди несомненно способные, знающие толк в радио- и телерепортерской специфике, - они тоже «растворились» в остротах, за которыми не было ничего, кроме обязанности быть непременно, во что бы то ни стало остроумными. Между тем юмор проявляется не только в беспрерывном острословии, но и во взгляде, и в общении с окружающим, и в отношении к жизни и к самому себе.

О многих специфических требованиях к человеку на телевизионном экране можно бы великодушно забыть, было бы основное – те мысли, которыми он не может не поделиться, то слово, что сожжет его внутренним огнем, если он его нам не выскажет.

Чем хороши музыкальные комментаторы Центрального телевидения – и упомянутая уже Элеонора Беляева, и Светлана Виноградова, и Андрей Золотов? Тем, что они прекрасно знают музыку. И любят музыку. И не могут говорить о ней спокойно. И хотят нас взволновать, заразить, покорить той радостью, которую умеющему слушать доставляет музыка. Комментарии Светланы Виноградовой к оперным спектаклям - это пример свободного творчества на телевизионном экране. Конечно же, материал подготовлен заранее, но мысли, ассоциации, параллели рождаются на наших глазах – и оттого не только общению с музыкой рады мы, но и общению с интересным, знающим собеседником.

Есть на телевидении люди, которые стремятся постичь секрет «телегеничности», добиваются на телеэкране непринужденности и простоты, стараются найти свою индивидуальность. Эти люди заслуживают уважения, и успех к ним приходит заслуженный. Но потом на домашнем экране возникает человек, который никогда и не мечтал о телевизионной карьере, драматург, сценарист, журналист, писатель, и мы, забыв о теории и специфике, подвигаемся поближе к приемнику ради главного телевизионного чуда – ради контакта с неповторимой человеческой личностью. Алексей Яковлевич Каплер ведет на телевидении ежемесячную передачу «Кинопанорама». При всей любви к кинематографу я не преувеличу, если скажу, что для многих зрителей этой передачи кино – лишь предлог для беседы и общения с Каплером. Если бы он говорил не о кинодебютах, а дебютах литературных, о жизни вообще (что он, кстати, нередко и делает), он имел бы не меньший успех. Ибо кино – вещь великая, но есть нечто еще более необходимое современному человеку – познание человеческой души, пример личности, откровенный и искренний разговор на равных.

Главное качество Каплера как ведущего – не только знание материала, его эрудиция и профессиональный опыт очевидца, но и естественность экранного существования. Он думает на экране, кое в чем при нас сам пытается разобраться, он рассказывает истории, беседует с гостями, возражает кому-либо из нас, зрителей, спорит с нами, настаивает на своей точке зрения. И всегда – и в обычном разговоре, и в поучении, и в гневе – остается самим собой, умным и сердечным человеком, которому претят и ложный пафос, и не менее ложная ирония. Тем более, что в нашем естественном общении возникает достаточно поводов и для настоящего волнения, и для настоящего юмора. Он беседует на экране с разными людьми. С робким дебютантом, который никак не может «доформулировать», и, случается, с развязным киногероем, намеренным поведать многие подробности своей творческой биографии, с заграничным именитым гостем и со старым товарищем, который, кстати сказать, тоже знаменитый кинематографист. И всякий раз незаметно и легко устанавливается верный регистр беседы: дебютанту Каплер без малейшего оттенка снисхождения помогает, героя тактично ставит на место (или же двумя-тремя репликами выявляет его некоторую душевную несостоятельность), с зарубежным гостем держится дипломатично, но приветливо, а старому товарищу может сказать «ты, Сережа» - в этом не будет ни панибратства, ни фальши. А некоторыми людьми Каплер просто любуется, откровенно, радостно, получает наслаждение от их таланта, человеческой красоты.

Словом, этот человек, существующий ради нас в достаточно экзотическом и сложном мире кинематографа для того, чтобы без указки и деклараций обратить наше внимание на истинные ценности этого мира, а заодно и на истинные ценности человеческих отношений вообще. Поль Элюар писал о счастье стремиться от горизонта одного человека к «горизонту всех людей». Как ни высокопарно это звучит, но у телевидения есть действительно замечательная реальная способность приобщать каждого из нас к этому всечеловеческому горизонту. Потому что оно поднимает ценность и значение конкретного живого человека, потому что оно открывает безграничные возможности для установления непосредственных человеческих контактов. Потому что оно в самом прямом смысле слова позволяет нам взглянуть на самих себя.

«Литературная газета»

29 июля 1970 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001