обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






СЛОВО НЕ ВОРОБЕЙ

Из школьных учебников известно, что наряду с прямой речью употребляется речь косвенная. Возьмем два предложения:

1. «Ты знаешь, я вчера целый день не вылезал из читалки», - сказал Олег.

2. «Олег сказал, что он вчера целый день был в читальне».

В первом случае мы имеем дело с прямой речью, во втором – с речью косвенной. Прямая речь, как видим, сохраняет все особенности живого высказывания (в том числе и словечко «читалка», бытующее в студенческом арго). Косвенная же речь передает только смысл информации, оставляя без внимания стилистические и иные особеннсти высказывания. Так, в нашем примере при обращении прямой речи в косвенную было опущено не имеющее никакой информационной нагрузки «ты знаешь», а слова, идущие из просторечия и жаргона, заменены лишенными стилистической замкнутости словами: вместо «не вылезал» поставлено «был», вместо «читалки» - «читальня».

Таким образом, косвенная речь, будучи лишенной эмоционально-экспрессивной окрашенности, в наибольшей степени отвечает требованиям научного и официально-делового стиля. Прямая же речь, напротив, более уместна в художественных и публицистических произведениях, где при показе человека оказывается важным не только то, что он сказал, но и то, как он сказал.

Однако дело не ограничивается употреблением только прямой речи (диалога). Создавая художественные образы, писатель или публицист нередко, говоря «от себя» сознательно использует отдельные слова, выражения, обороты речи, идущие от персонажей. В результате получается органическое соединение косвенной речи (речи автора) и речи прямой (речи персонажей). По форме это авторская речь, т.е. косвенная, а по существу – до известной степени и речь прямая, хотя и не собственно прямая. Возьмем пример из повести Ал.Толстого «Гадюка».

«В слабой девочке таились железные силы: непонятно, откуда что бралось. За месяц обучения на плацу в конном и пешем строю Ольга Вячеславовна вытянулась, как струна, морозный ветер зарумянил лицо. «Поглядеть со стороны, - говорил Емельянов, - соплей ее перешибешь, а ведь чертенок». И как черт она была красива: молодые кавалеристы крутили носами, задумывались матерые, когда Зотова, тонкая и высокая, в полушубочке, туго перехваченном ремнем, позванивая шпорами, проходила в махорочном дыму казармы.

Худые руки ее научились ловко и чутко управлять конем. Ноги, - казалось, пригодные только к буржуазным танцам да к шелковым юбкам, - развились и окрепли; и в особенности дивился Емельянов ее шенкелям: сталь, чуткость; как клещ, сидела в седле; как овечка, ходил под ней конь. Обучилась владеть и клинком – лихо рубила пирамиду и лозу, но, конечно, настоящего удара у нее не было: в ударе вся сила в плече, а плечики у нее были девичьи.

Неглупа она была и по части политграмоты…».

В этом отрывке собственная речь персонажа (Емельянова) занимает небольшое место, примерно пятнадцатую часть. Но если судить не по формальным признакам, а рассматривать дело по существу, то придется признать, что весь этот отрывок пронизан мыслями и чувствами героя повести, а речевая ткань отрывка представляет собою своеобразный «сплав» речи авторской с речью персонажа.

В самом деле, «…и как черт она была красива» - так Алексей Толстой не написал бы от себя. Это фразеология красного кавалериста эпохи гражданской войны, а не собственно авторская. Из речи героя попали в авторское повествование и такие выражения, как «по части политграмоты», «буржуазные танцы» и т.п. Из уст Емельянова идет и следующая оценка: «…Но, конечно, настоящего удара у нее не было: в ударе вся сила в плече!..»

Таким образом, собственная речь героя («Поглядеть со стороны – соплей ее перешибешь, а ведь чертенок») играет здесь роль камертона: по ней «настраивается» вся языковая ткань отрывка.

Поучительно и то, что писатель, руководствуясь чувством меры, не впадает в крайности: стилистически наиболее колоритное, наиболее далекое от книжной речи выражение «соплей перешибешь» в авторское повествование не переходит, выступая в составе прямой речи. «Юрий Сергеевич, просим сказать несколько слов о новом судне для наших радиослушателей».

Автор радиорепортажа, употребивший эту фразу, не учел, что словосочетание «для наших радиослушателей», удаленное от «сказать несколько слов», вопреки его желанию, начинает относиться уже к слову «судно». Получается: «… о новом судне для наших радиослушателей», тогда как репортер хотел выразить иное: «… просим вас сказать несколько слов для наших радиослушателей». Впрочем, и в таком виде предложение не может считаться вполне правильным, потому что говорят не для кого-то, а кому-то. Таким образом, всю фразу следовало бы построить примерно так:

«Юрий Сергеевич, скажите, пожалуйста, нашим радиослушателям несколько слов о новом судне». А еще лучше, если слова «нашим радиослушателям» вообще будут опущены, поскольку они излишни: радиослушатели и без этого знают, что передача рассчитана на их состав. Да и Юрий Сергеевич, разумеется, знает это.

«Спартаковцы действуют на контратаках». Здесь мы тоже имеем дело с ошибкой синтаксического характера. Действовать «на атаках» или «действовать на контратаках» нельзя. Спортивному комментатору следовало бы свою мысль выразить так: «Спартаковцы постоянно применяют контратаки», или «Спартаковцы постоянно контратакуют…», или «Спартаковцы постоянно организуют ответные атаки» и т.д.

А. ПАНФИЛОВ

кандидат филологических наук

«Советское радио и телевидение» № 12-1967



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001