обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






Щелчок в мозгу дизайнера делает имидж телеканала

 

Пока хозяйка изящной фигурки шла по длиннющему коридору мне навстречу, я бесцеремонно разглядывал ее и вспомнил ее же слова о любимой одежде: «какой-нибудь простой китайский френч» - он и впрямь подошел бы Лене, хотя в ее внешности (серо-голубые глаза и светлые прямые волосы до плеч) нет ничего китайского. И еще почему-то всплыл в памяти прикольный псевдоним Мао, который появился, понятно, из ее фамилии Китаева почти десять лет назад, когда Лена вместе с Леонидом Парфеновым и Маратом Гельманом делала художественный проект «Новые деньги», приуроченный к очередной деноминации российских денег.

Вообще, Елена Китаева много чего сделала и для театра, и для кино, и для рекламы. А на телевидении стала работать на канале НТВ, с которого, по ее мнению, началась революция в российском теледизайне. Потом перешла на «Россию» и затем – на «Культуру». Здесь, закаляя характер и волю, делает свою «китайскую» революцию. Впрочем, на двери ее кабинета псевдоним Мао, разумеется, не значится. Только: «Елена Китаева – главный дизайнер». В атмосфере же кабинета мне увиделось нечто похожее на оформление «вверенного» ей телевизионного пространства. Эту атмосферу создавал антураж из светлых стен и высоченного потолка, а еще – залитое солнцем огромное окно, за которым белел на подоконнике удивительно чистый для центра Москвы снег. На столике при входе, словно гармонический акцент общего дизайна, в отсветах солнца блестела золотая статуэтка «ТЭФИ» - высшая телевизионная награда, полученная Китаевой за дизайн «Культуры».

ТЦ: «Ожившие» картины на заставках к погоде – это ваша идея?

Елена Китаева: Моя, конечно. Слава Богу, она реализовалась, хотя целый год мне высокие начальники не давали это сделать, утверждая, что у нас де не канал живописи, а «общекультурная ситуация». Но разве для иллюстрации этой «ситуации» живопись не подходит?

ТЦ: А теперь такое оформление, раз вы за него «ТЭФИ» получили и к тому же завоевали серебро на престижнейшем профессиональном конкурсе Promax & BDA Europe – уже достижение?

Е.К.: Ну да. Тем более, что обычно наши каналы получают премии за какие-то элементы дизайна – логотип, календарь, за другие милые вещички. Но вот чобы так высоко была оценена вся концепция канала, его идентификация… Мы, «Культура», первые из всех русских попали в такую престижную номинацию, да еще и получили приз. Так что, когда сейчас хочу что-нибудь новое в оформление добавить, говорят: «Это наше достояние. Не смей трогать. Прочь руки от святого». А у меня руки чешутся, поому что я вижу, какое тут может быть развитие темы. Вон какой пока не тронут пласт – и западные пейзажи, и русские. И авангардисты, и классики.

ТЦ: Поэтому «чешете руки» о скульптуру…

Е.К.: Скульптуру люблю больше других видов искусств и всегда думала – люди все бегут куда-то, суетятся, не видят этих безумных красот. А ведь человек скульптуру и воспринимает иначе, чем живопись, книгу, имея возможность обойти объект вокруг. Родилась идея для заставок: голубое небо, белый мрамор изваяний, со следами прошедших веков – великое и вечное. Чтобы телезрители ее осматривали «с поворотом». Чтобы видели, как оживают складки одежды, книга в руках. Кстати, поскольку (я это вдруг для себя однажды открыла) существует огромное количество «духовных» скульптур – это когда руки держат книги, перо, циркуль, то и у нас на канале появится большая серия заставок из мраморных историй.

ТЦ: Попробуйте оформить в словах концепцию дизайнерского оформления «Культуры».

Е.К.: Вы знаете, мою точку зрения кто-то даже назвал порочной, мол, она не согласуется с официальной позицией руководства. Тем не менее, когда придумывала нынешнее оформление «Культуры», я исходила из того, что в то время, когда все каналы смотрят на жизнь в ее реальных проявлениях, на нашем канале некий бытовизм, жизненная суета словно бы отсутствуют. И, наоборот, присутствует доминанта искусственного, искусства, вечного во времени и в пространстве. И отсюда в оформлении возник жесткий стиль, когда форма превалирует над содержанием. И эта идея, похоже, оказалась вполне органичной. Хотя путь ее до момента реализации, как я уже говорила, был достаточно непростым.

ТЦ: В чем заключалась главная сложность?

Е.К.: В том, чтобы убедить всех, что идея правомерна и осуществить ее реально. Но сложнее всего в этом процессе, конечно, - само формулирование идеи, отслеживание ее чистоты ради создания развивающейся во времени и пространстве системы дизайна или проще – лица телеканала в целом. А это, как известно, не существующие сами по себе бантики, «фенечки» и финтифлюшечки, а комплексная и очень серьезная вещь.

ТЦ: А начальство с вашими идеями не соглашается…

Е.К.: Я восприимчива к конструктивным предложениям, если только они не касаются основных позиций, принципиальной задумки. Тогда стою на своем твердо,тем более, что я же не хожу к начальству с сырыми, навскидку сделанными вещами. Естественно, все обдумано, продумано, выверено. При этом, конечно, были попытки зарыть, уничтожить, стереть Китаеву с лица земли. Спасибо Татьяне Олеговне Пауховой – она меня героически отстояла.

ТЦ: Ваши замыслы и готовые продукты часто не совпадают?

Е.К.: Это же коллективное искусство. То, что ты придумал, отдаешь в руки режиссеров, осветителей, операторов, и там уже не ты влияешь на работу. Раньше у меня больше рвалось сердце от того, что все не так выглядит в результате, как было задумано. Понятно, что со временем пришла такая мудрость, когда я стала довольна неким процентом воплощенности.

ТЦ: Какой по величине штат дизайнеров призван реализовывать ваши идеи на «Культуре»?

Е.К.: Нас мало, очень мало. Даже не буду открывать секрет, иначе читатели рухнут. Скажу только, что когда я делаю глобальный проект, то работаю с разными приглашенными под конкретную задачу людьми – аниматорами, дизайнерами. Поэтому и удается создавать на канале такое большое межпрограммное оформление.

ТЦ: Что сейчас представляет собой рынок теледизайнеров, насколько он велик?

Е.К.: В Москве тех, кто способен на креатуру и хороший дизайн, даже не десятки, а, пожалуй, десяток людей. Очень мало. И никто не валяется в отвалах. Тем более, что на телевидении всегда существует острая нехватка по-настоящему профессиональных кадров. В дизайне уж точно. Обидно, что на ТВ не идут те, кто осваивает профессию для работы в графике. Ведь теледизайн – это тоже самое, только еще интереснее, потому что все движется.

ТЦ: Интересно, почему на телевидение дизайнеры не идут – мало платят?

Е.К.: Торговать нефтью выгоднее. Без вопросов. Но, думаю, причина дефицита кадров в другом. В частности, сегодня телевизионный дизайн – очень молодое искусство, которому к тому же у нас никто не учит. И я думаю, что еще очень долгое время здесь не будет прямых профессионалов, как еще долго не будет и национальных школ, а все мастерство проявится только через практику, накопление опыта и серьезное художественное образование.

ТЦ: Учиться, учиться и учиться?..

Е.К.: Да, но смотря как. Я очень жалею молодых людей, которые посещают различные курсы, гарантирующие через три месяца выпустить вас готовым специалистом. Так, мне кажется, не бывает.

ТЦ: Но ведь, казалось бы, чего проще – научись работать с компьютерной библиотекой, где собраны все спецэффекты, вот и нужная практика получится, а дальше – твори.

Е.К.: Не вопрос. Но этот путь к самостоятельному творчеству подходит для людей одаренных свыше. Как правило же, таким способом рождаются только исполнители. Нет, они тоже нужны. Потому что кому-то же нужно рыть и копать. Но к исполнителям требуется приставка в виде художника, поскольку (все забывают это) графические программы создавались для художников, которые отнюдь не виртульно воспринимают заложенные в машину спецэффекты.

Что такое отмывка, акварельная техника, штрих, инверсия, стилизация и так далее? Я, например, знаю все это вовсе не понаслышке. Потому что, в частности, три года занималась фотографией, и мои руки пропахли фотораствором. Как многие и многие молодые люди, я с детства – с художественного кружка и до окончания института в течение 15 лет ходила на живопись, графику, работала с пластилином, гипсом, другими материалами. И для меня теперь компьютер – это просто другая технология, где я не бумагу скребу, не ножичком режу, а работаю с экраном монитора.

ТЦ: В ваших рассуждениях есть что-то от логики ветерана войны…

Е.К.: Дескать, мы воевали в окопах, а вот нынешние?.. Нет, я не брюзга. Но я, например, уверена, что в той же Европе, в той же Америке момент входа молодого человека в серьезную, сложную, дорогую, богатую, респектабельную жизнь более жесток, чем у нас. Однако там, в отличие от нас, молодой человек готов ради успеха стелиться, пресмыкаться и – молчать, прорываясь через кордоны. У нас же многие считают, что благополучное будущее им должны принести на блюдечке, или оно придет само собой, и для этого не надо слишком напрягаться – учиться, набираться опыта, мастерства. Молодые ведут себя так и требуют к себе такого отношения, как будто они всем этим владеют. И претендуют на высокие зарплаты, престижные должности без всяких на то оснований. И честно не понимают, что они – нули и недоучки. Сейчас этот инфантилизм, по-моему, даже крепчает.

ТЦ: Обратимся вновь к дизайну. Кто здесь, по-вашему, является законодателем мировой моды – европейцы, американцы?

Е.К.: Скорее все же европейцы. У французов, например, прекрасно оформлена вся корпоративная линейка – второй, третий, пятый каналы. ВВС – просто шикарный канал. Мне очень близок их взвешенный минимализм. А немецкий канал «Прозибен» я вообще считаю самым лучшим – он фантастически оформлен. И кстати, самое необъяснимое происходит с внешней эстетикой на итальянском телевидении. Казалось бы, у кого, как не у итальянцев, лучший дизайн мебели, интерьеров, обуви, одежды? А вот не телевидении, на тебе, оформление и студий, и межпрограммного пространства выглядит просто неприлично с точки зрения современного дизайна.

ТЦ: Можно говорить о существовании некой тенденции в развитии теледизайна?

Е.К.: Я бы не рискнула. Поскольку мне кажется, что теледизайн – это еще очень молодое искусство, а значит, здесь пока не существует глобальных направлений, таких, как, например, в живописи. Можно, конечно, рассуждать о существовании некоего мейнстрима в оформлении телевизионного пространства, но все же лишь в контексте постоянно возникающих модных веяний., будь то, скажем, в традиционной издательской графике или технологиях кинопроизводства. И именно влияние технологий на дизайн и есть одна из особенностей развития эстетики телевидения.Так, десять лет назад все вдруг заработали в технологиях трехмерной графики. Затем, когда трехмерок «переели», обратились к плоскостной графике, которая доминирует сейчас. Мне нравится такое сознательное уплощение. Мне кажется, оно дает больше воли стилю, привлекает больше внимания к цвету, к фактуре межпрограммного оформления. А вот дальше, скорее всего, нас ожидает бум компьютерных эффектов в киносъемке, когда актеры двигаются на фоне «Хромокея», а весь невероятно зрелищный и реалистичный антураж создается потом, на машинах. Сейчас телевизионщики замерли в некоем раздумье: как приспособить это технологическое богатство к скромным, по сравнению с киношными, телевизионным бюджетам.

ТЦ: Любопытно, кто окажется первым?

Е.К.: Да это вовсе не важно. Потому что, на самом деле, знаете, что ценится в дизайне? Я уверена – умение добиваться эффекта без гигантских вложений. Важен щелчок в мозгу, который способен вырасти в имидж канала.

Беседовал Юрий СЕМЕНОВ, обозреватель

ТелеЦЕНТР №1-2006



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001